Чё делать? - Владислав Михайлович Попов

– Фиг ли ты тут застрял? – влетела в подсобку явно чем-то встревоженная продавщица. Она как-то нервно убрала футболку с надписью в пакет и быстро вытолкала Дюшу наружу. Он оглянулся и заметил, как она… Привычка была у Дюши, привычка без всякой пользы или злого умысла, любил подсматривать за людьми, само как-то получалось. Идет, бывало, по улице, а потом ловит себя на мысли, что в окна на первом этаже смотрит. Где просто занавески увидит, где кота в форточке, где фикус там, герань какую-нибудь, где люстру не какую-нибудь, а хрустальную, такая в магазине была за 17 рублей 48 копеек. Иногда взгляд отводить приходилось – мужик какой-нибудь курил, а иногда никак не получалось отвести – женская фигура мелькала. Так и сейчас, само получилось как-то, взял и посмотрел в щелку. А там продавщица в другой пакет залезла, вынула оттуда кошелек и проверять что-то стала. Вдруг в ладони мелькнуло что-то. Что-то такое подозрительное и интересное. Но тут же, как мелькнуло, так и пропало. Был бы Дюша в другой обстановке, не такой драматичной, он бы что-нибудь заподозрил, что-нибудь подумал, что-нибудь вроде этого: «О! Так блестят бриллианты или стразы бриллиантовые! Это же стразы самого Стаса, которого я должен ограбить!» Но его бедный мозг был слишком занят собственным горем, чтобы еще заниматься окружающим миром.

– Ну, чё вылупился! – вежливо спросила Дюшу продавщица.

«Что я, действительно, вылупился?»-спросил себя Дюша и отступил в торговый зал.

«Уважаемые покупатели и гости торгового центра! Потерявшего ключи от автомобиля ВАЗ 2105 просьба подойти к центральному пункту охраны. Повторяю. Потерявшего ключи от автомобиля ВАЗ 2105 просьба подойти к центральному пункту охраны». Вор-неудачник ошарашенно смотрел на потолок, словно услышал оттуда трубный архангельский глас, а не объявление из репродуктора.

29

Что это за число такое «двадцать девять»? Невзрачное какое-то число. Разве под таким числом можно начинать ключевую, важнейшую главу? Совершенно невозможно. Вот «тридцать» – совсем другое дело. Солидное число для солидной главы.

30

– Ну, скалолаз, что это такое? – Патроныч потряс находкой из брюк складского вора.

–Ключи, – недоверчиво и неуверенно ответил Женек.

– Ключи,– передразнил начальник своего помощника. – Ну, а вы что скажете, миссис… как там ее зовут, ну, эту старушенцию из Агаты Кристи?

– Не миссис, а мисс. Мисс Марпл ее звали.

– Ну, что скажете, мисс Марпл?

Мисс Марпл молчала, чтобы не уронить свой авторитет, выросший после анализа дюшиного экстерьера.

– Так вот,– Патроныч начал важно вышагивать, – скажите, вы можете отличить настоящие джинсы от поддельных?

– Да, это мой конек. Там скрытый двойной шов…

– У меня тоже есть свой конек! Для меня разница между ключом от Жигулей и ключом от Москвича так же очевидна, как и для вас разница между джинсами. Более того, – Патроныч торжествующе позвенел ключами, как колокольчиком, – это ключи от пятерки!

Бывший участковый не стал распространяться, что ключи от пятерки – это единственные автомобильные ключи, которые он смог бы опознать, потому что у него самого в гараже стоит такая же машина.

– И что это нам дает? – спросила мисс Марпл.

– Да, что это нам дает? – с нетерпением и энтузиазмом повторил Женек.

– Что это нам дает?– автоматически переспросил Патроныч. – Что это… нам дает, – повторил он еще раз, но уже медленнее и задумчивее.

Помолчал и повторил еще раз, только еще более задумчиво: «Что это дает?» потом еще раз: «Что?» Потом детектив тряхнул головой, как будто пытался стряхнуть дурацкий вопрос.

– Что дает, что дает! Да, фиг его знает!

Повисла неловкая пауза. Наверняка есть такие ситуации, когда зависают и висят себе паузы ловкие. Вот, например, охотники в засаде сидят, ловят медведя на приманку – это ловкая пауза. Не поймали, значит – не ловкая. Или, например, розыгрыш какой… Тут Анна встрепенулась, и неловкая пауза, повисев в воздухе, рухнула.

– Я ж забыла, смотрите что я нашла внизу! Это страза с джинсов Стаса! По правде, Анна и не забывала о стразе, просто не хотела делиться ценной информацией. Но расследование топталось на месте, и его надо было подстегнуть.

Подстегнутый Патроныч язвительно спросил: – А это что дает?

– Это улика. Доказательство, что Стас здесь был. И не раз. Что у него, то есть у его банды, были ключи! Значит, эти ключи он откуда-то взял или кто-то ему их дал! Есть третий сообщник, который помог украсть джинсы со склада! И я догадываюсь кто. Его надо искать у нас в магазине!

Анна ликовала, но скромно про себя. Месть все-таки состоится! «Нет, не уйдешь от меня, ты, злая ехидна. Мойры настигнут тебя по нашей наводке. Будешь молить о пощаде, но ее не дождешься. Вылетишь вон из бутИка, подобная пробке! Будешь на рынке сидеть – торговать овощами…»

Подстегнуть начальника охраны получилось, но придать правильный ход его мыслям не вышло. Мысли Патроныча шли своим ходом. Петляя по извилинам, они направились из правого полушария назад, в сторону мозжечка, затем они сделали круг вдоль продолговатого тела, затем перешли мост, задержались в центре удовольствия, крадучись подползли к гипоталамусу, а потом резко рванули к лобным долям в левом полушарии. Вот такой был ход мыслей Патроныча. А гулял по его серым клеточкам такой вопрос «Что же дает расследованию находка ключей?»

– Ну, точно! Это же ключи к успеху! Даем объявление – мол ключи на центральном пункте охраны и будем ждать. Подозреваемый сам придет к нам в руки! – ликовал Патроныч, в отличии от Анны открыто.

–Точно! Гениально! – возликовал за компанию Женек,– Ага, попался! Как вы, шеф, все хитро придумали. Мне б это в голову не пришло.

– Все дело в серых клеточках, – Патроныч гордо постучал пальцем по своему черепу.

– Стойте! – возмутилась менеджер Анна. – Вы что не слышите? Я вам третьего сообщника вычислила. На блюдечке принесла! Его можно брать прямо сейчас! Известно, кто он и где он! А вы собираетесь сидеть в пункте охраны и ждать… – Анна чуть не проговорилась «Дюшу», но вовремя опомнилась, – грабителя? Да он, может, и не придет совсем. Испугается, например.

– Да, что ты говоришь! Не придет! Как это не придет? – Патроныч терпеть не мог, когда пререкались с его непререкаемым авторитетом. И сейчас не стерпел.

– А я тебе говорю, что придет.