Чё делать? - Владислав Михайлович Попов

– Да, да. Не может быть, чтоб за машиной не пришел. Я бы пришел! – поддакивал своему начальнику Женек.

– Придти за машиной, чтобы срок получить? – не сдавалась Аня. – Если он придет за ключами, значит он подтвердит, что это он склад ограбил! Он что – идиот?! Надо в магазин идти за сообщником.

Женек увидел легкое замешательство на лице Патроныча и переметнулся на сторону Ани:

–Точняк, он же не идиот, Патро…. Антон Петрович. Надо в магазин двигать.

– Заткнись, тебя не спросили, – рявкнул Патроныч на своего подчиненного и продолжил дискуссию с менеджером.

– Третий сообщник, говоришь. Хорошо, допустим. А почему этому сообщнику не слинять после ограбления? Он что – идиот, оставаться и ждать, пока его не схватят?

– Вот-вот, правда. Разве он – идиот? Надо на пункт охраны идти, Дю…. грабителя караулить, – снова стал на сторону начальника Женек.

– Плохо вы ее знаете. Анечка до последнего будет выкручиваться.

– Какая еще Анечка? – Ну, помощница моя. Она мне всегда завидовала!

– Понятно. Начались бабские разборки, – отвесил фунт презрения Патроныч. – Все, сворачиваемся и идем на пункт охраны, как я сказал. Хватило нам и одной Анечки!

– Что-то ты сказал? Бабские разборки?! – Аня в гневе перешла на «ты».

– Ты мне не тыкай, пигалица!

После этого дискуссия о следственных действиях перешла на новый уровень. Спорящие горячо обсуждали интеллектуальные способности и личные качества друг друга.

На словах «козел старый» менеджер Анна поняла, что она поступает контрпродуктивно. Что ей «козел» нужен больше, чем она ему. Что если «козел» обидится за «козла» и забьет на поиски грабителя, то она кругом проиграет. Придется не только про месть забыть, но еще и перед Эльдаром за пропажу оправдываться. А это не факт, что получится. Лучше пока уступить «козлу». Пора тормозить дискуссию. По инерции она бросила еще что-то про высохшие мозги, волшебную тупость, пропитую совесть, но уже не так эмоционально. Затем, на излете у нее вырвалось: «чемпион среди дебилов», «мудак», «инвалид на всю голову». Уже почти владея собой, она назвала Патроныча пенсионером и ментом подержанным. И, под конец, совсем примирительно – «старым хреном».

– Ладно, я согласна. Пошли на пункт охраны, – затихла, как буря, Анна.

На словах «козел старый» до Патроныча дошло, что, в принципе, девчонка права. Лучше сначала заскочить в магазин, проверить, на месте ли третий сообщник. Тряхнуть его или ее на тему ключей и алиби. А после этого можно давать объявление и заманивать этого Дюшу-грабителя. А объявление может спугнуть третьего сообщника. Но согласиться с этим, значит одновременно признать что он, Антон Петрович Мотыль – старый козел, упрямый баран, мудак с высохшими мозгами и прочее. Признать это самолюбие Патроныча решительно отказывалось. То есть сам себя он мог так приложить, да и прикладывал регулярно, но другим позволить такое – это перебор!

– Да, мы идем на пункт охраны, – гордо резюмировал дискуссию Патроныч.

Троица вышла со склада. Дверь запечатали скотчем. Рядом приклеили листок бумаги с надписью «запечатано».

Для наведения мостов после перебранки Анна решила завести непринужденный разговор. Как можно вежливее она спросила:

– А что там было на месте преступления? Вы же осматривали гримерку Стаса, после того, как он пропал? Что там было?

– Да, ничего особенного там не было, – нехотя откликнулся Патроныч.

– Прям, совсем ничего?

– Прям, совсем. Да и гримерки-то никакой не было. Он просто у шефа в кабинете обосновался. Ничего. Пусто. Ни записки предсмертной, ни наркотиков, ни крови, ни пистолета, ни ножа, ни черной метки – ничего из того, что вам хотелось бы услышать. Валялись только его футболка и джинсы такие с блестками. Вот и все. Просто человек переоделся и ушел. Хотя помощница говорила, что у него и одежды другой не было. Как будто он голый ушел. Ну, это вряд ли.

– Джинсы с блестками?! – переспросила Аня сдавленным голосом и остановилась.

Ее попутчики обернулись и впервые увидели на лице боевитого менеджера растерянность.

– Ну, да.

– А блестки вот такие? – Анна еще раз достала стразу.

– Ну, да, типа того. Я в этой бижутерии не особо силен.

– А где сейчас эти джинсы?– растерянность Анны достигла крещендо, – с блестками?

– Да там, где их и оставили. У хозяина в кабинете. Только в ящик убрали.

– А можно на них посмотреть? – совсем убитым голосом спросила Анна.

– Это вряд ли. Ключи от кабинета у хозяина.

– Не может быть, – встрял Женек. – Он же бухой был. В кабинет не заходил. Прям с банкета домой спящего повезли. Я его сам в машину с пацанами тащил.

– Точно, бляха-муха! Ключи у меня. А зачем тебе?

Патроныч посмотрел на бледное и совсем не дерзкое лицо Ани, вздохнул сочувственно и махнул рукой.

– Ладно, пошли.

30,5

– Вот, оно что. Понятно, – проворчал Патроныч, напрягая лоб, стоя в кабинете и сравнивая стразу со склада со стазами на джинсах. – Вот, что ты расстроилась. Хотела именно этого певца поймать, да? А раз джинсы здесь и еще все стразы будут на месте, тогда оставил стекляшку кто-то другой, а не Стас. Да кто угодно ее мог потерять там под окном. Что ж давай смотреть.

Анна молча начала разглядывать джинсы. Чем больше он их разглядывала, тем грустнее и растеряннее становилась.

– Ты не расстраивайся так, дочка. Ну с кем не бывает? Не поймали одного, поймаем другого. Кого-нибудь обязательно поймаем. Посадим, дочка, посадим. Всех, кого надо посадим, – по-отечески успокаивал мисс Марпл Патроныч. Успокаивал неловко, то кладя ей руку на плечо, то отдергивая руку обратно.

– Подумаешь, версия развалилась. С кем не бывает. Вот у меня был случай…

Патроныч хотел вспомнить какой-нибудь случай из практики, но не получилось.

– Ну, в общем, был у меня случай похожий. Ну и что, мир рухнул? Не, не рухнул.

Но Анна его не слушала. Она смотрела на джинсы с полным набором страз и ее мир рухнул. Все стразы на месте. Никто не забирался в ЭТИХ джинсах на склад, никто не пытался в НИХ выбраться со склада. Стройная версия событий рассыпалась и на ее месте осталась кучка бессмысленных фактов, никак не связанных с собой, а главное, никак не связанных с Анной. Кто-то был на складе, кто-то пытался вылезти. Кто-то уронил стразу под окном. И это был не Стас. А, значит, «просто Анечка» не звонила ему по телефону, не заманивала на склад, не развлекалась с ним. Или звонила и развлекалась?

– Может, у него были другие джинсы со стразами?! – предположила Анна, ухватившись за новую