Наследник империи, или Выдержка - Наталья Андреева

— Ты меня заинтриговал, — осторожно сказал я. Не спугнуть бы зверя.

— Как брат брату.

— Или услуга за услугу.

Он рассмеялся:

— Сочтемся! Ты ж Петровский!

— Что ж. Я думаю, вечер закончим у тебя.

— Только пару девочек прихватим.

— Ловкий ты парень, Юра.

— Люблю хорошую компанию.

— Хочешь обеих?

— Ах да! Я забыл, что ты женишься! Но поверь, после визита ко мне это уже будет неактуально.

— Хорошо, — кивнул я. Соловьев меня заинтриговал. — Которые?

Он прицелился на берег, где визжали от восторга женщины, наблюдающие за регатой. И выбрал двух подружек. Высоченные девицы, одетые в белые мини-юбки и блузки с полосатыми матросскими воротниками, на плечах я заметил якоря. И невольно поморщился. Блондинка и брюнетка. Играют в паре. Стараются друг другу не мешать, в крайнем случае дополнять. От всего этого веяло пошлостью, я невольно вспомнил годы дальних странствий. Но делать нечего. Я встал и направился к подружкам. Они не верили своим глазам. И своим ушам, когда я небрежно сказал:

— Девочки, не хотите ли за наш столик? Здесь дует, брызги летят, холодно, сыро, а мы с другом пьем грог.

Они переглянулись и согласно кивнули:

— Да, прохладно.

— Вас надо согреть. — Я обнял девушек за плечи, прижал к себе: — Замерзли, птахи? Вперед!

И повел их к Соловьеву. Краем глаза заметил, как неодобрительно смотрит в нашу сторону отец. Мама с непокрытой головой стояла поодаль и говорила о чем-то с известной на всю страну телеведущей. Похоже, она успокоилась: в реку я больше не собирался.

— Юрий, — представил я Соловьева и легонько подтолкнул к нему блондинку.

— Леонид, — с усмешкой сказал он, кивая на меня.

Девушки рассмеялись:

— Кто ж его не знает! Красавчика Лео! В Москве только и разговоров, что о его свадьбе!

— А правда, что орхидеи самолетом привезут из Австралии? — спросила брюнетка, присаживаясь рядом со мной и коснувшись моей ноги округлым коленом.

— А платье невесты стоит сто тысяч долларов? — вторила ей блондинка, слегка отодвигаясь от Соловьева. Я молча пожал плечами. Опровергать? А смысл? Раз все всё уже знают.

— Ну, так что? Устроим мальчишник? — намекнул Соловьев.

— Еще ничего не решено, — лениво протянул я и прищурился на паруса. — Помолвка не свадьба. А хороши!

Я имел в виду яхты. Не знаю, что имел в виду Соловьев, когда сказал:

— Да-а! Шикарные!

Блондинка была так хороша, что он даже забыл на время о своих любимицах-яхтах. Зато брюнетка умнее. Она знала свое место и не проявляла инициативу. Потягивала грог, наблюдая за маневрами. Ее интересовали яхты, а не телодвижения Соловьева в сторону ее сногсшибательной подружки.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Юля.

— А ее? — кивнул я в сторону блондинки.

— Нина.

Приз взяла яхта со странным названием «Людмила Сергеевна». Но к победе ее привел мужчина. Лет пятидесяти, в капитанской фуражке, с лицом и руками, загоревшими дочерна. Этими руками он бережно взял кубок и небрежно засунул в карман часы эксклюзивной работы и немалой стоимости. А кубок поднял высоко над головой. Ему долго и искренне аплодировали. На этом шоу закончилось. Мы с Юрием тоже подняли со стульев свои призы, обняв их за тонкие талии.

— Предлагаю продолжить вечер у меня, — предложил Соловьев. — В загородном доме. Устроим пикник.

Девушки не возражали. Я направился к родителям, которые собирались отбыть.

— Мама, папа, к ужину не ждите, — скороговоркой сказал я.

— Кажется, тебя предупреждали, — нахмурился отец.

— А вдруг это моя судьба?

— Твою «судьбу» регулярно видят в компании с разными мужчинами. Она занимается древнейшей профессией.

— Ты-то откуда знаешь? О древнейшей профессии?

— Не паясничай! — взвился отец.

— А ты не читай мне мораль! — окрысился я. — Я совершеннолетний.

— Перестаньте, — вмешалась мама. — Леня, ты знаешь, что делаешь.

— Вот именно.

— Но, надеюсь, к утру ты объявишься?

— Раньше. — Я посмотрел на брюнетку и добавил: — Гораздо раньше.

Соловьев в это время грузился. Мертвая бабочка-парус успокоилась на крыше его огромного джипа. Блондинка села рядом с ним, брюнетка порхнула в мою машину. Красное ей шло, она гармонировала с обивкой сидений. Я поехал вслед за Соловьевым, не обращая внимания на рассерженное лицо отца.

— Что тебе от него нужно? — спросила брюнетка, перекатывая во рту жевательную резинку.

— От кого? — удивился я.

Она указала взглядом на джип, маячивший впереди. Я правильно подумал: она не глупа. Но не настолько умна, чтобы я с ней откровенничал.

— Пустяки, — отмахнулся я и добавил: — Бизнес.

— А-а-а…

— А почему ты так решила?

— Во-первых, ты отдал ему Нину, — усмехнулась брюнетка. — Она красивей. Во-вторых, тебе нет нужды платить женщинам за любовь. Только пальцем помани — сами прибегут. Еще и приплатят.

— А ты берешь деньги с мужчин?

— Да.

— Что ж. Меня это устраивает. Я тебе заплачу, если ты на время нейтрализуешь подружку. Мне и в самом деле надо поговорить с Юрием о делах.

Она кивнула:

— Хорошо. Можешь на меня рассчитывать.

— Ты вообще по жизни чем занимаешься? — спросил я после паузы.

— Работаю моделью, учусь в институте. Планирую открыть свое агентство. Деньги коплю.

— Сама откуда?

— Из Сибири.

— Сибирь большая.

— Хочешь изучить географию нашей необъятной Родины? — усмехнулась она. — Не парься.

— Хамишь. Ведешь себя неправильно. Непрофессионально. Что ж не пытаешься меня обольстить?

— Толку-то? — лениво ответила она. — Денег ты мне и так заплатишь, остального все равно не будет. Ты на мне никогда не женишься. Толку-то? — повторила она.

— Умная. Жаль, что мы не встретились раньше.

— Раньше — это когда?

— До того, как ты этим занялась.

— Где не встретились? В Сибири? — Она посмотрела на меня в упор.

Разговор иссяк. Во всяком случае, я получил союзника. Соловьев жил не на Рублевке, в другом элитном поселке, где земля гораздо дешевле. Нас встретил сторож, который открыл ворота. Его жена, видимо, была кухаркой и убирала покои хозяина. Супружеская чета жила в неприметном домике у самых ворот, Соловьев же — в двухэтажном особняке. Лужайка перед домом была идеально подстрижена, клумбы ухожены. Мы расположились за домом, где находились небольшой бассейн, беседка и мангал. Я невольно вспомнил Сидора Михайловича. Шашлыки — вещь опасная. Но как только наступает лето, мы жить без них не можем. Беден человек или богат, без разницы. Видимо, это у нас в крови: с первыми лучами солнца просыпается желание вкусить мяса, жаренного на углях, и до конца дачного сезона не пропадает.