Интуиция - Валентина Панкратова

— То есть тебя совершенно не интересует ни история клада, ни история, как я его нашел, ни рассказ о том, как обнаружили твое исчезновение?

Марина разлила по чашкам чай, достала варенье и печенье и уселась напротив Александра в позу прилежной ученицы:

— Я вся внимание, — улыбнулась она, — и для начала скажи мне, Константин знает, что ты нашел клад?

— Не-а! Сразу рванул к тебе.

— Зря. Я это трогать его не буду. Меньше всего мне хотелось бы участвовать в разборках, кто и что себе присвоил. Давай, без меня. Ладно? Самое лучшее, и тебе туда не лезть, чтобы не нарваться. Ты бы дал возможность Константину самому найти свои сокровища.

— Положить на место и намекнуть Костяну, где надо поискать?

— Типа того. Ты же как-то вышел на это место. Дай и ему попробовать. Если Константин так свихнут на этом кладе, то никогда тебе не простит, что ты первым его нашел. Или ты вообще не хочешь говорить шефу о находке? — спохватилась девушка, хотя Интуиция подсказывала, что ее гость на такое не способен, — тогда это тем более не ко мне.

— Марина, как ты могла такое подумать! — растерялся от подобного предположения Александр, — честно говоря, мне показалось, что ты, как никто другой, заслуживаешь первой увидеть, что там внутри. Я же сам еще не смотрел! — с жаром воскликнул он, — но ты права, если я принесу Костяну вскрытый клад, он всю оставшуюся жизнь будет задаваться вопросом, не стянул ли я чего оттуда. Короче, расслабься и слушай.

Молодой человек вздохнул и тоном бывалого рассказчика принялся посвящать Марину в тайны мадридского двора, в то, что так тщательно скрывали от нее в доме Константина. Первым делом он удивил девушку, сообщив, что Вероника Николаевна их с Константином мать.

— Я видела, что с Вероникой что-то не так, — не выдержала Марина, — слишком вольно она вела себя с Константином и тобой. Меня все время удивляло, как вы позволяете ей собой командовать. Да и ты в качестве помощника слишком свободно общался со своим боссом.

Александр, пожав плечами, развел руки:

— Мамочка уговорила нас поиграть.

— Зачем?!

— Не спрашивай, — засмеялся гость, — объяснить все-равно не смогу, потому как сам ее не понимаю. Мы с Костяном давно смирились с этой маленькой чудаковатостью, тем более что она не единственная и не самая напряжная. Скорее, забавная.

Гораздо хуже, по словам Александра, было увлечение матери мистикой, ее верой в потусторонние силы. Истоки этой веры крылись в глубоком прошлом. Ее бабка в начале прошлого века, еще при царе, служила в этом доме нянькой. Когда грянула революция, то барин успел жену с маленьким сыном и нянькой отправить в другой город. Судьба не пожалела барыню. Бедняга заболела тифом и умерла, взяв со служанки слово заботиться о маленьком барчонке. Что стало с самим барином история умалчивает. Общее мнение «дал деру», а скорее всего убили.

Служанка слово сдержала и воспитала мальчика как своего сына вместе с появившимися позже своими. Собственно, о том, что он не родной, бывший барчонок узнал, уже будучи пожилым мужчиной, когда прабабка Константина и Александра начала бояться, что умрет, и никто не узнает ею тайну. Надо сказать, что вместе с ребенком и деньгами, оставленными на первое время, ей достались и некоторые документы. Бумаги ее не интересовали, но ради приемного сына она их хранила.

— Дед, узнав правду, попытался отследить судьбу своего отца, но не получилось. Он нигде не афишировал, что является родным сыном барина. Возможно, потому что в Советском Союзе не слишком поощрялись такие предки. Зато, оказалось, что его родной отец интересовался изучением интуиции и многие события предчувствовал. Часть его исследований была описана в хранимых прабабкой бумагах. Правда, теория развития мозга, которую он взял за основу, сейчас считается ошибочной. Современная наука не рассматривает рептильный мозг как реально существующий.

— Какой-какой мозг? — удивленно прервала Марина, — рептильный?

— Ну да, — Александр приосанился и, изобразив лектора, деланно скучным голосом продолжил, — когда-то некоторые ученые считали, что развитие человека шло от рептилий по нарастающей. Соответственно, в нем, то бишь в человеке, существуют три уровня мозга. Первый уровень, самый древний, рептильный. Он проявляется, когда ты отпрыгиваешь от мчащейся машины, отдергиваешь руку от горячего чайника. Это инстинкты и чутье. Интуиция по этой теории входит в сферу деятельности рептильного мозга.

— Ты мне сейчас заранее заготовленную сказку рассказываешь или на ходу фантазируешь?

— Нет, это не фантазия, это теория триединого мозга. Между прочим, многие люди до сих пор еще уверены в ее правильности.

— Поняла. Рептильный — самый древний, какой следующий?

— Все в соответствии с теорией развития Чальза Дарвина. Следующий уровень — мозг млекопитающего. Он отвечает за контакты, шаблоны поведения, стандарты красоты. Один человек тебе интуитивно нравится, другой нет. Тебе хочется позаботиться о слабом, а кого-то и убить.

— Точно, я чувствовала с самого начала, что от Константина надо держаться подальше.

— Я бы и рад сказать, что тебе так и надо было сделать, но не скажу, потому как в таком случае мы бы не познакомились, — Александр внимательно посмотрел в глаза Марины, — предлагаю придерживаться простой житейской истины: «Что ни делается, все к лучшему».

— А какой третий мозг? — смутившись от столь пристального взгляда, девушка поспешила отвести глаза и вернуть разговор в безопасное русло.

— Третий, самый молодой, называется неокортекс. В переводе — новая кора. Он отвечает за обучение абстрактным вещам.

— То есть на работе я использую неокортекс, потому что занимаюсь всякой фигней, которую иначе, чем абстрактной, и не назовешь.

— Верняк! Схватываешь все прямо на лету! Продолжаю про деда? — и молодой человек снова углубился в историю своей семьи и клада.

Прочитав об исследованиях интуиции в сохраненных приемной матерью дневниках, дед братьев также заинтересовался этой темой. Для него интерес к интуиции оставался на уровне хобби. В сохранившихся бумагах наследник также прочитал, что его отец спрятал в родовом поместье в библиотеке многие документы и ценности, не имея возможности вывезти их самолично и не желая доверять святое жене.

Дальше все было совсем просто. Дед открыл дочери Веронике и внукам Константину и Александру их родословную и свою мечту найти то, что оставил его отец. Проблема была в том, что родовой дом, хоть и не был растоптан революцией, но отошел государству. В нем в разное время располагались то государственные организации, то школа. Лишь в девяностые оказалось возможным перевести