Охота на гиену - Наталья Александрова

— Дверь заперта, ключ — у меня в кармане. На окнахрешетки, этим путем вам не выбраться. Кроме того, как вы заметили, на окнахплотные шторы, так что никто снаружи не увидит, что здесь происходит. Да и ктопойдет мимо вечером в темноте. Фонари у нас на территории больницы горят редко,так что только такую отважную женщину, как вы, могло занести в это пустынноеместо.

«Да уж, действительно угораздило», — покаянно подумалаНадежда.

Что ей делать? Как выбраться из ловушки, в которую оназагнала себя из-за собственного легкомыслия?

Надежда решила тянуть время, авось представится какая-нибудьвозможность обмануть Арсения Петровича, а если дело дойдет до драки, она дорогопродаст свою жизнь. И если даже все кончится для нее плохо, то Сергей, узнав,то она исчезла, сумеет сопоставить ее отсутствие с больницей и с докторомТрегубовичем. Надежда хотела было сообщить Арсению Петровичу о том, что оннаходится на заметке в милиции, но, поразмыслив, решила пока этого не делать,чтобы иметь в рукаве запасной козырь, а то как бы доктор не испугался и непристукнул ее раньше времени.

Она улыбнулась доктору как можно приветливее:

— Что вас интересует? Я могу ответить на ваши вопросы.

— Итак, кто вы такая? Как очутились в больнице?

— А вы всех посетителей заманиваете к себе и допрашиваете,для чего они пришли в больницу? — не удержалась от колкости Надежда.

— Не всех. А только тех, кто интересуется мной, то естьдоктором, который характерно дергает шеей, вот так. Это значит, что кто-товидел меня во время моих.., действий, значит, что есть свидетель. И свидетельэтот — не вы, потому что иначе бы вы узнали меня в лицо.

— Быстро соображаете, — похвалила Надежда.

— Да я вообще человек незаурядный, — без тенисмущения ответил доктор. — Но, прошу вас, не уходите от ответа.

Надежда отметила про себя, что тон его стал помягче, ирешила действовать старым проверенным способом — с помощью лести, ибо неродился еще на свет такой мужчина, хоть маньяк, хоть нормальный, которогонельзя было бы нейтрализовать с помощью самой грубой примитивной лести.

— Вы абсолютно правы, в милиции имеется свидетель,который видел вас во время одного из убийств. Не спрашивайте у меня егофамилию, я понятия не имею. Дворничиха Евдокия жила в моем доме, —добавила Надежда. — Сталина Викентьевна, которую вы.., успокоили всадоводстве Мамино, работала со мной в одном отделе. Стало быть, я случайнооказалась замешана. Дальше стали распространяться слухи. Вы не представляете,сколько про вас говорят! — воскликнула Надежда с фальшивымвосхищением. — Конечно, слухи не соответствуют действительности, но,знаете, в милиции ведь тоже люди. Так и просочилась информация о вас.

— Но кто навел вас на больницу?

— Никто, — с гордостью ответила Надежда, —про больницу я сама догадалась.

— Насколько я понял, вы очень много знаете про этодело.

— Так уж вышло! — развела Надежда руки. — И явас хочу спросить: почему розы? И почему именно в день рождения?

— И все? — рассмеялся Арсений Петрович. — Васне интересует, почему вообще я это делал?

— Почему вообще убивали… — начала было Надежда, ноосеклась, увидев, как он помрачнел.

— Я бы просил вас не употреблять это вульгарноеслово, — угрюмо пробормотал он.

— Простите, — извинилась Надежда. — Но все жерозы эти.., как-то это необычно. — Надежда решила тщательно подбиратьслова, раз он такой обидчивый.

Главное — это втянуть его в дискуссию, заставитьрассказывать о себе. Какой мужчина не любит разговаривать о себе? И этот, хотьи маньяк, не исключение. А там, возможно, он устанет и ослабит бдительность,либо же кто-нибудь придет ей на помощь.

— Отчего же необычно? Ведь я дарил розы дамам на деньрождения… Какая женщина не любит цветов?

— Так-то оно так, — с сомнением проговорилаНадежда.

— Не сомневайтесь, Надежда Николаевна, я лучше вас знаючеловеческую природу, ведь я — врач И еще хирург, стало быть, могу наблюдатьлюдей не только снаружи, но и изнутри, так сказать.

— Да уж, но все же ваша терапия несколько странна. Отчего же вы вылечили тех четырех женщин?

— Хм, это долгая история… Но раз вы просите, ярасскажу. Вы не стесняйтесь, располагайтесь поудобнее, пальто снимите.

Надежда сняла пальто и повесила его на спинку стула, решив,что в случае чего бежать без тяжелого зимнего пальто будет сподручнее. Она селана стул, а доктор Трегубович принялся расхаживать по комнате, как профессор,читающий лекцию студентам-первокурсникам.

— Обратите внимание, раз уж вы проявили большой интереск этому делу, то знаете, насколько лучше стала жизнь всех окружающих после..,дня рождения моих подопечных?

— Что же, — Надежда несколько растерялась, —что же.., вы предвидели такие последствия? Вы знали, что от их смертиокружающие только выиграют?

Арсений Петрович снова поморщился.

— Зачем вы опять употребляете это слово — «смерть»? Яего не люблю. Я, знаете, за долгие годы работы сталкивался со смертью.

Так что в данном случае "'мне кажется более разумнымназывать это «последним днем рождения». Что касается вашего вопроса — да.Безусловно, я предвидел такие последствия. Я знал, что всем станет лучше. Я жеговорю вам, я — врач. И не только врач, я еще серьезный ученый. В свое время яразработал одну очень важную и интересную теорию, теорию всей своей жизни.Много лет я шлифовал теорию, собирал факты, накапливал, так сказать, опытныйматериал. Теперь, когда я оставил хирургическую практику и перешел работатьсюда, в архив, у меня появилось много свободного времени и возможностьзакончить дело всей жизни. Начался самый главный этап моей научной работы —экспериментальный.

— И вы решили ставить эксперименты на живыхлюдях? — ужаснулась Надежда.

— Не перебивайте, прошу вас, — строго одернул еедоктор, — вы мешаете мне сосредоточиться. Судя по вашей речи и внешнемувиду, вы, Надежда Николаевна, женщина образованная и сможете меня понять.

— Вы удивительно наблюдательны! — льстивовоскликнула Надежда.

— Итак, я выбрал пять подопытных.., но позвольте, яизложу вам вкратце свою теорию. Время у нас есть.

«Придется выслушивать бредовые теории маньяка… Но так онскорее потеряет бдительность. И выбора у меня нет».

— Я вас внимательно слушаю.

— Знаете ли, Надежда Николаевна, что у гиен в ихстае.., или своре, честно говоря, не знаю точно, как называется их сообщество,так вот, у них главными являются не самцы. Вожаки у них старые матерые самки.

Они ведут свою стаю на охоту, они получают лучшие куски придележе добычи.., или самые аппетитные куски падали, гиены ведь едят и падаль.Представьте этих здоровых, омерзительных, старых гиен… Так вот, давно еще,начав присматриваться к людям, к человеческим сообществам, я заметил, чтореальная, настоящая власть принадлежит в нашем обществе матерым немолодымтеткам… Ох, уж эти немолодые крашеные тетки! — Голос Арсения Петровичазазвенел взволнованно.