Охота на гиену - Наталья Александрова

— Ну надо же, какая стала Марианна, совсем другаяженщина!

«А по-моему, ничуть не изменилась», — думала АннаДавыдовна, но сердце ее щемила непонятная боль.

Через неделю муж смущенно признался, что встретил Марианнуснова. Он был весь какой-то необычный, то оживлялся, то вдруг задумывалсянадолго.

"Не может быть, — думала Анна Давыдовна, — мыпрожили тридцать лет, он ни разу не давал мне повода. Так неужели теперь, настарости лет, он увлекся другой женщиной? И кем — той самой Марианной, откоторой он прятался и шарахался в молодости, высмеивая ее манеры, голос ифигуру.

Ведь она ничуть не изменилась — те же толстые икры, тот жепротивный голос…"

Анна Давыдовна не знала, что голос Марианны кажется теперьее мужу не грубым, а уверенным, что видит он перед собой не прежнюю простоватуюи грубоватую Марианну, а уверенную в себе деловую женщину, хозяйку крупнойфирмы. Что касается фигуры, то на толстом, некрасивой формы пальце блестелокольцо с крупным бриллиантом и костюм, обтягивающий плотное тело, был куплен вдорогом бутике за несусветную цену. И шофер почтительно открывал дверцуавтомобиля, и официант глядел искательно и кланялся…

И такая женщина обратила внимание на него, собираласьсвязать с ним свою судьбу!

Семен Николаевич Барсуков почувствовал себя незауряднымчеловеком и решил начать жизнь заново. Не откладывая дело в долгий ящик, онсообщил об этом жене.

Анна Давыдовна заглянула в его глаза, где отражался лишьблеск новой жизни, и не нашла в себе силы возразить.

Через полгода Анну Давыдовну выписали из клиники —опустошенную, высушенную горем, всю равнодушную ко всему.

Правильнее всего было бы выброситься из окна или вскрытьсебе вены, но в клинике она нагляделась на несостоявшихся самоубийц. Зрелищеотвратительное!

«Успокойся, — твердили немногочисленные подруги, —ничего уже не изменишь».

Но как раз успокоиться-то она и не могла.

Она знала место работы Марианны, и кружила и кружила возленего, ловя мелькнувший в окне силуэт женщины, которая отняла у нее все. Зачемона это делала? Она прекрасно понимала, что это глупо, что вредно для ееслабого теперь здоровья, для ее расстроенных нервов, что это кончится плохо.

«Пусть! — думала она, лежа ночами без сна. — Ядолжна что-то сделать, иначе не будет, мне покоя…»

И однажды она встретила Танечку. Это был знак! Таня устроилаее уборщицей в парикмахерский салон, который находился рядом с магазином. АннаДавыдовна приободрилась. Несомненно, судьба указывает ей путь!

Несколько месяцев она прилежно убирала в салоне, не забываянаблюдать за Марианной, узнала распорядок ее дня, все ее привычки. Магазинпроцветал, Марианна тоже.

Анне Давыдовне доставляло какое-то болезненное удовольствиенаблюдать за соперницей.

— Я подожду, — шептала она, — мне теперьспешить некуда.

Она отыскала ход в подвале, это судьба дала ей знак! Однаждыночью она проникла на склад магазина, походила там тихонько, все рассмотрела. Вофис пройти было нельзя — там дежурил охранник. Она сама не знала, чтособирается сделать. Устроить в магазине пожар? Может пострадать случайныйчеловек. Выкрасть документы из сейфа Марианны? Она плохо в этом разбиралась, даи сейф, если он есть, так просто не откроешь. Навести на Марианну налоговуюполицию? Опять-таки она в этом не специалист. Она решила ждать.

И дождалась «маньяка с розой». Неизвестный человек убивалженщин, поздравляя их с днем рождения. Если они хоть немного были похожи наМарианну, Анна Давыдовна его вполне понимала.

Когда они со сторожем обнаружили у себя в институте убитуюРимму Точилло, Анна Давыдовна поняла, что судьба опять подала ей знак.

Родственники в Израиле давно уже звали погостить. Документыу нее были в порядке.

Она пришла в салон рано утром, проникла в подвал так, что ееникто не видел, и в полдесятого уже была на складе. Она знала, что Марианнупривозят за полчаса до прихода остальных, а охранника она отпустит и останетсяв офисе одна.

Так и вышло. Анна Давыдовна крадучись прошла склад имагазин. Из кабинета доносились звуки деятельности — хлопанье ящиков, скрипдверцы. Анна Давыдовна рывком распахнула дверь и остановилась на пороге.

Марианна выглянула из-за шкафа — она что-то делала там, заоткрытой дверцей сейфа, — и открыла рот от изумления.

— Здравствуй, подруга, — тихо сказала АннаДавыдовна.

— Как.., как ты прошла? — впервые в жизни Марианнаговорила шепотом, раньше ей это никогда не удавалось.

— Вот, зашла посмотреть, как ты работаешь, —проговорила Анна Давыдовна абсолютно спокойно, она ничуть не боялась.

— Кто тебя пустил? — Марианна опомнилась и поперлана нее, как танк. — Шваль всякая будет в магазине сшиваться!

Анна Давыдовна не спеша отступала по коридору. Марианнакриком распаляла себя, близко к ней не приближалась, держа дистанцию. СлучайноАнна Давыдовна споткнулась, ухватилась за ручку двери, ведущей в большой зал,где стояли четыре гидромассажные ванны, и вошла в него.

— Пошла вон! — орала Марианна. — Ничего тебетут не обломится…

И тогда Анна Давыдовна достала из-за спины узкий ножлазерной заточки и вонзила его Марианне в сердце бестрепетной рукой. Она все жебыла биологом и неплохо разбиралась в строении человеческого тела.

Перевалив грузное тело через борт ванны, она закончилаинсценировку — роза и записка были у нее заготовлены заранее.

Напоследок она вернулась в кабинет Марианны, чтобыпроверить, не оставила ли там каких-нибудь улик, и увидела там распахнутуюдверцу сейфа, полного денег.

Билет в Израиль был куплен заранее на присланныеродственниками деньги. В аэропорту она нисколько не волновалась — ей хватиловолнений в предыдущие дни, месяцы, годы. Да и кому пришло бы в голову, что этабледная, изможденная, бедно одетая женщина несет полную сумку денег…

С ее деньгами и связями ее родственников ей удалось безпроблем сделать себе израильский паспорт на чужую фамилию Левински.

Дальних планов она не строила, сейчас ей хотелось толькоодного: покоя. И отдых на Сейшельских островах как нельзя более соответствовалее теперешнему состоянию.

К столику развинченной походкой подошел темнокожий официантс коктейлем для Виолетты. Анна Давыдовна подняла рассеянный взгляд наколеблемые ветром перистые листья пальмы и сонно произнесла:

— Принесите мне новый дайкири — этот слишком нагрелся.