Семейное проклятие - Кей Хупер

— Я считаю, что ты должен отдыхать хотя бы по выходным, — сказала Мэдлин, с тревогой глядя на него глазами, как бы подернутыми легкой дымкой — от успокоительных таблеток.

— Я поработаю только до полудня, — пообещал Дэниел. Как он и ожидал, это совершенно успокоило Мэдлин, и она снова погрузилась в молчание.

Дэниел посмотрел в сторону Кэрри и Джози — те сидели на диване. И даже беглого взгляда на живое пламя, на Лауру, оказалось достаточно, чтобы зажечь в нем огонь. Проклятый бесполезный ледяной душ…

Когда Лаура заговорила, ему показалось, что ее голос дрогнул.

— Кэрри, что вы играли сегодня днем? Это было что-то знакомое.

— Бетховен, — ответила Кэрри. — Я играла «Лунную сонату».

— Прекрасная музыка, — сказала Лаура. — Эти звуки, казалось, наполняли весь Дом ощущением мира и покоя.

— Музыка помогала тебе писать? — спросила Джози, поворачиваясь к Лауре.

— Не знаю, может ли мне хоть что-нибудь в этом помочь, — ответила Лаура со смешком. — Но у меня полегчало на душе.

— Кэрри, ты можешь сыграть нам после ужина, — заявила Эмили.

— Хорошо, я поиграю.

Если Кэрри и не понравился тон Эмили, она сумела это скрыть.

Алекс, стоявший рядом с Мэдлин, неожиданно для всех спросил, нарушив негласный запрет:

— Кто-нибудь видел Энн в последнее время?

Лицо Эмили окаменело. Но она промолчала.

— Я видела, как она вернулась, а потом снова уехала сегодня после обеда, — сказала Кэрри. — Она очень несчастна, бедняжка.

Эмили неодобрительно посмотрела на нее и сухо заметила:

— Ты слишком великодушна, Кэрри.

— Почему? Потому что не ругаю Энн? — Кэрри улыбнулась. — Что бы ни произошло между ней и Питером, это не ее вина.

Дэниел с удивлением посмотрел на Кэрри. Впервые на его памяти она неодобрительно отозвалась о Питере. В этом доме редко слышалась критика в его адрес, и Дэниел был уверен, что Эмили не оставит подобное высказывание без ответа. Так и случилось.

— Ты думаешь, это Питер соблазнил ее? — выпалила леди Килбурн. Кэрри снова улыбнулась.

— Конечно, Эмили.

— Но почему ты так думаешь?

— Потому что он всегда так поступал. Питер был охотником, вы же сами знаете. Он коллекционировал трофеи. Хотя он не пользовался ружьем, но я думаю, что ему не раз удавалось доводить дело до кровопролития. Энн была его очередным трофеем. Как и женщина, которая его убила. — Немного помолчав, Кэрри добавила: — Если, конечно, его убила женщина.

Мало что можно было добавить к этой речи, произнесенной приятным мелодичным голосом. Даже Эмили не осмелилась ей возразить. Что касалось Мэдлин, она предпочла не слышать ничего, что бросало тень на ее любимого сына.

Дэниел удивился: почему Кэрри произнесла слово «трофей»? Но он не успел подумать над этим. Послышался стук входной двери, потом застучали тяжелые ботинки, и на пороге гостиной появилась Энн. Она прошла в глубину комнаты и встала рядом с Дэниелом, так, чтобы видеть всех и чтобы все видели ее.

Окинув взглядом гостиную, она решительно вскинула голову и заявила:

— Я только что общалась с Брентом Ландри, и он сказал, что против меня нет никаких улик. Вы все меня слышали? Шофер такси видел Питера живым и здоровым, когда я уходила, и Брент сказал, что я не могла бы вернуться в мотель и убить его. Я бы просто не успела. Так что я вне подозрения. Питера убила не я.

Дэниел прежде не верил, что Энн способна на убийство. По крайней мере, на такое убийство, как в случае с Питером. И он с облегчением узнал, что она вне подозрений. При этом Дэниел тотчас же подумал о том, что благодаря показаниям шофера время убийства установлено еще точнее.

Так кто же появился после ухода Энн? Кто убил Питера?

— Так что можете не обсуждать меня, — закончила Энн.

Дэниел ожидал, что Эмили обвинит Энн в адюльтере. Но у Эмили, видимо, не было настроения устраивать сцену. Она заговорила очень мягко:

— А мы и не обсуждали тебя. И мне приятно узнать, что тебя больше не подозревают. Может быть, теперь ты перестанешь нас избегать? Надеюсь, ты поужинаешь с нами?

— Но я не одета, — смутилась Энн.

Дэниел подумал, что она выглядит так же, как обычно, даже армейские башмаки не сняла.

Эмили же возразила:

— Ты прекрасно выглядишь. — Она поднялась на ноги. — Пойдемте?

Никто не возражал, и никто не произнес ни слова.

Последовав примеру Эмили, все направились к выходу. Поскольку Лаура выходила вместе с Джози и Кэрри, у Дэниела не было возможности поговорить с ней.

Но он и сам не знал, что хочет ей сказать. Наверное, какую-нибудь глупость, например, узнать, все ли у нее в порядке.

Во время ужина Дэниел особенно остро ощущал ее присутствие. Он почти не замечал робкие попытки Энн заговорить с улыбающейся, но отчужденной Кэрри. И едва ли слышал реплики Алекса, Джози и Мэдлин. Но когда Лаура отвечала на вопросы Эмили, он слышал каждое слово, улавливал все интонации.

Когда все перешли из столовой в музыкальный салон, чтобы послушать игру Кэрри, Дэниел нашел укромный уголок, откуда мог наблюдать за Лаурой. Он знал, что она чувствует его взгляд, хотя и не смотрела в его сторону. Когда звуки «Лунной сонаты» наполнили салон, он снова, мысленно вернулся к тому, что произошло между ним и Лаурой.

Она чувствовала его взгляд. И его мысли. Может быть, и она думала о том же. Дэниел видел, как колышется шелк на ее груди. Ее дыхание участилось, а щеки порозовели.

Он с величайшим трудом скрывал свои чувства. То, что случилось сегодня, — только капля воды для умирающего от жажды.

Скрываться? Господи, сколько же я смогу это выдержать?

Недолго.

Интересно, представляет ли Лаура, чего ему стоило не прикасаться к ней все это время? Как трудно было находиться с ней в одном доме… Какая это пытка — быть с ней в одной комнате и не гладить ее чудесные волосы, не целовать нежные губы…

Как она ему нужна! Именно поэтому Дэниел позволил Эмили заманить ее в дом, хотя он знал об опасности, знал о том, что может заплатить за это страшную цену.

Он с трудом оторвал взгляд от Лауры и посмотрел на Эмили, сохранявшую, как всегда, невозмутимость.

Зачем тебе все это, Эмили? Ты просто пытаешься отвлечь меня? Чтобы я не смог узнать правду? Ты за этим пригласила сюда Лауру? Или у тебя другая цель? И что ты знаешь о зеркале? Все — или только малую часть? Если ты знаешь все, как же ты собираешься использовать это против меня?

Как ты собираешься уничтожить меня, не потеряв при этом то, что тебе дороже жизни — власть?

«Я сделал все, что мог, — напомнил себе Дэниел. — Действовал максимально быстро». Был ли у него выбор? Имелась ли другая возможность?