Сорок имен скорби - Джайлс Блант

Сегодня он намеревался провести день в разъездах. Они с Делорм решили, что она займется фотоаппаратами, а он — часами. Переписали нужные звуки с кассеты и сделали множество копий, чтобы послать специалистам по ремонту фотоаппаратов и часов в Торонто и Монреале. Делорм уже, должно быть, успела проверить двадцать фоторемонтных мастерских, между тем как Кардинал не сдвинулся с мертвой точки. Сначала его отвлекали по телефону, а теперь вот прямодушная молодая особа рассказывала ему о своем исчезнувшем дружке.

Кардинал злился на сержанта Флауэр, которая сообщила мисс Стин, что он может ее принять, тем более когда выяснилось, что посетительница — из Гельфа, маленького поселка милях в шестидесяти к западу от Торонто.

— Если ваш парень из Торонто, — указал он ей, — вам следует обратиться в торонтскую полицию.

Кэрен Стин была застенчивой женщиной — точнее, девушкой: ей было, пожалуй, не больше девятнадцати. Между фразами она предпочитала смотреть в пол.

— Я решила не тратить время на звонки, констебль Кардинал. Я подумала — вы скорее уделите мне внимание, если я приду к вам сама. Я уверена, Кийт здесь, в Алгонкин-Бей.

Все молодые женщины наводили Кардинала на мысли о дочери, но мисс Стин, кроме возраста, не имела с Келли ничего общего. Келли — по крайней мере, с точки зрения Кардинала — была воплощением богемной легкости и небрежности, в то время как девушка, сидевшая напротив него в кабинете, выглядела достаточно заурядно. При этом на ней был старящий ее деловой костюм и очки в серебристой оправе, придававшие ей ученый вид. Заурядная, но очень серьезная девушка.

Мисс Стин снова поглядела в пол, на лужицу растаявшего снега у своих ног. Кардиналу на мгновение показалось, что она вот-вот заплачет, но когда она посмотрела на него, глаза у нее были ясные.

— Родители Кийта уехали на раскопки в Турцию, — они у него археологи, — и с ними невозможно связаться. Я не хотела ждать, пока они скажут, что мне делать. Я читала про убийства, которые у вас тут были. Это были не просто убийства. Как я понимаю, сначала люди на какое-то время исчезали, а потом их убивали.

— Это не значит, что каждого пропавшего похищает этот психопат. И потом, ваш друг путешествует автостопом через всю Канаду — ему было где затеряться. Вы сказали, в четверг его ждали в Су.

— Да. И это на него не похоже — не появиться там, где планировал. Что мне в нем нравится среди прочего — так это что он очень внимательно относится к другим. На него всегда можно положиться. И он терпеть не может доставлять неприятности.

— То есть это не в его характере.

— Совсем не в его характере. Я не истеричка, мистер Кардинал. Я пришла сюда не просто так. У меня есть причины.

— Продолжайте, мисс Стин. Я ничего не имел в виду, разве что… В общем, продолжайте.

Девушка глубоко вдохнула и задержала дыхание, глядя куда-то в пространство. Кардиналу показалось, что она частенько так делает, и выглядело это очень мило. В мисс Стин была приятная степенность. Он легко мог понять молодых людей, которые в нее влюбляются.

— Мы с Кийтом во многом совсем разные, но при этом очень близки, — наконец произнесла она. — Были планы сразу после школы пожениться, но потом решили отложить на год. Я собиралась сразу поступать в университет, а Кийту хотелось, так сказать, посмотреть мир, а уже потом спокойно осесть на одном месте и учиться дальше. В общем, мы подумали, что нам не повредит, если мы подождем еще годик. Я вам это рассказываю, чтобы вы поняли: когда Кийт сказал, что будет мне писать, он действительно имел это в виду, а не просто языком трепал. Мы даже условились, в какое время будем друг другу писать, чтобы наши послания не разминулись.

— А он писал? В таком режиме, о котором говорил?

— Не строго по часам, конечно, но все-таки — по одному письму и одному звонку в неделю, а иногда — имейл. Каждую неделю. И вдруг замолчал.

Кардинал кивнул. Мисс Стин была не просто серьезной молодой женщиной, она была еще и хорошим человеком, а Кардинал не так уж часто выносил о ком-то такое суждение. Похоже, ее прекрасно (и, видимо, строго) воспитали, научив уважению к окружающим и к истине. С пшеничными волосами, подстриженными под мальчика, и ярко-голубыми глазами цвета новеньких джинсов она походила на голландку.

— Последний раз Кийт звонил пятнадцатого, в воскресенье, — десять дней назад. Голос был бодрый. Остановился в какой-то мерзкой гостиничке в Грейвенхёрсте и не так уж весело проводил там время, но он у меня в общем-то жизнерадостный, из тех, кто легко заводит друзей. Еще он неплохой музыкант и всюду таскает с собой гитару. Его часто норовят облапошить. Я еще и поэтому переживаю.

Везет Кийту, подумал Кардинал, хорошо, что у него есть такая вот мисс Стин, которая за него переживает. Она вынула из сумочку фотографию и протянула Кардиналу. Парень с длинными вьющимися каштановыми волосами сидел на скамейке в парке. Сосредоточенно нахмурившись, он играл на акустической гитаре.

— У него просто нет такого органа, который вырабатывает подозрение, — продолжала она. — Его постоянно ловят на улице всякие распространители рекламы и прочие, потому что он легко поддается на их наглые уговоры, знаете, как это бывает? — Ее джинсово-голубые глаза со слегка приподнятыми внешними уголками умоляли понять. — Это не значит, что он глупый. Совсем нет. Но другие, те, что исчезли, они ведь тоже не были глупыми, правда?

— Ну, двое из них были еще очень юные, но глупым никто из них не был.

— Кийт собирался выехать в Су в понедельник, хотя он не так уж туда рвался. Он не очень любит навещать родню, но… — Она отвернулась, набрала воздуха и задержала дыхание.

Кийт, дружище, подумал Кардинал, если ты упустишь эту девушку, значит, ты действительно идиот.

— Что такое? — спросил он мягко. — Вы чего-то недоговариваете?

Последовал долгий вздох. На него снова взглянули серьезные голубые глаза.

— Детектив, будет лучше, если я вам честно признаюсь: мы с Кийтом… ну, немного повздорили. Недели две назад, когда он позвонил. Я тогда чувствовала себя какой-то одинокой и незащищенной. В общем, мы в который раз стали с ним обсуждать, как будем дальше жить. Он хочет разъезжать с гитарой по стране, — если я к кому-то его ревную, то к этой его «овации», — а я… я не умею разбрасываться, я хочу сразу продолжить образование. Это была совсем небольшая стычка, пожалуйста, поверьте. Не то чтобы я или он в гневе бросил трубку, нет. Но у нас была перепалка, и мне было бы неудобно о ней умолчать.

— Но вы не думаете, что эта перепалка является причиной… внезапного молчания Кийта.

— Я уверена, что нет.

— Очень признателен, что вы мне рассказали. Итак, что у вас было намечено на ближайшее время?

— Кийт говорил, что может заехать в Алгонкин-Бей и что позвонит мне, как только сюда доберется.

— Мисс Стин, Кийт не хотел ехать в Су, не хотел видеться с родственниками. Теперь вы говорите, что он на вас не сердился, и я готов это принять, но почему мы должны предполагать, что он попал в беду, если он не появился там, куда, как он ясно сказал, ему ехать не хочется?