Банда 7 - Виктор Пронин

Некоторым бог дал пройти через подобное, и они знают, о чем идет речь.

Так вот Худолей, возвращаемся к Худолею.

Он сел за маленький двухместный столик в углу, спиной к шкуре какого-то зверя. Стоило ему чуть отклониться назад, как в затылок тут же впивался клок жесткой шерсти. Но ощущение было приятное, и дикая шерсть и когтистые лапы, свисавшие над самыми худолеевскими ушами, вызывали не опаску и настороженность, а наоборот — успокаивали, внушали ему, что тыл надежен и он может вполне положиться на этого зверя, который когда-то был настоящим бурым медведем.

Подошел официант в буддийской шапочке, в расшитом халате, подпоясанном широким зеленым поясом. Глаза у парня оказались чуть раскосыми — и об этом подумали владельцы ресторана. Меню в толстой папке с золотыми буддийскими узорами он положил перед Худолеем. Лицо его оставалось по-восточному невозмутимым, поклон был условным, в глаза смотрел без робости и угодничества.

Парень уже хотел было уйти, но Худолей остановил его.

— Подожди, — сказал он, отодвигая от себя тяжелую папку. — Я не разбираюсь в этом. Мне нужен кусок мяса. Жареного. С зеленью. Есть у вас такое?

— Отбивную желаете?

— Я бы тебе сказал, чего я сейчас желаю, но речь не об этом. Мясо есть?

— Записал. Салат?

— Я же сказал — мясо с зеленью. И двести граммов водки.

— Какой?

— Хорошей.

— Хлеб нужен?

— А ты как думаешь?

— Понял. Вода?

— Да.

— Есть боржоми. Настоящее.

— Годится.

Уже когда официант отошел, Худолей поймал себя на мысли, что не спросил о стоимости заказа. И это ему понравилось. Деньги перестали его интересовать. Он впервые в жизни сделал заказ, не заглянув в меню. И Худолей явственно ощутил еще одну особенность нового своего положения — уверенность.

Краем глаза он заметил, что его знакомый хмырь подозвал к себе официанта, который только что взял у него заказ. Они перебросились несколькими словами, и по их поведению можно было понять, что хмырь здесь бывает часто, что с официантом он знаком.

Худолей усмехнулся своему пониманию происходящего. Если хмырь заподозрил слежку, то он спросил у официанта, что заказал этот тип в углу под оскаленной медвежьей мордой. И когда тот ответил ему, что о цене речи не было, что говорили только о качестве заказа, хмырь должен успокоиться. Оперативники таких заказов не делают. И вообще ведут себя иначе. Наверняка хмырь должен успокоиться и даже проникнуться ко мне корыстным интересом, подумал Худолей, открывая принесенную официантом бутылку боржоми. Вода оказалась действительно настоящей — холодная, с умеренным газом и почти забытым вкусом чего-то минерального.

Мясо тоже оказалось блюдом непростым: помимо самой отбивной, достаточно большой, толстой и сочной, на просторной тарелке были выложены кружочки лимона, чернела россыпь маслин, листья салата были упруги и хрупки, да еще какой-то соус в отдельной розетке...

«Надо же, наверняка под тысячу влетел!» — подумал Худолей без ужаса, без сожаления. И тут, видимо, природа о нем заботилась — должны быть маленькие ежедневные потери, чтобы смягчить, погасить боль от потери большой и невосполнимой. И хотя Худолей этого не знал, мысли такие ему в голову не приходили, но облегчение от этих небольших потерь он ощущал и потому деньги тратил легко и безоглядно.

Неожиданно Худолей почувствовал, что возле его столика кто-то стоит. Оторвавшись от мяса, он поднял голову. Так и есть — рядом, держась рукой за спинку второго стула, стояла девушка.

— Слушаю вас внимательно, — произнес Худолей слова Пафнутьева. Он много раз убеждался, что такие вот привычные словесные заготовки выручают в самых неожиданных положениях. В них есть некий обкатанный, неуязвимый смысл, и для нового человека они кажутся значительными и в то же время доброжелательными.

— Позволите присесть рядом на минутку? — спросила девушка.

— Даже на две.

— Спасибо, — девушка села непринужденно, привычно как-то села — это тоже отметил Худолей. — Меня послал к вам вон тот молодой человек. — Девушка махнула рукой куда-то за спину, и Худолей, взглянув в ту сторону, увидел хмыря, который радостно улыбался и приветственно махал рукой. Дескать, от нашего стола — вашему столу. Худолей с достоинством поклонился.

— Он сказал вам что-нибудь напутственное?

— Попросил меня развеять ваше одиночество.

— Надо же... А откуда ему известно о моем одиночестве?

— Это и так видно... Ведь вы же один за столом.

— Вообще-то да, я как-то этого не заметил, — Худолей почувствовал, что его понесло. Водка оказалась хорошей, с почти неуловимым привкусом каких-то растений, в которых Худолей совершенно не разбирался, но вкус уловил, оценил, даже голову склонил набок от сосредоточенности.

— Наверное, кто-то подвел вас и не пришел? — предположила девушка.

— Вполне возможно, — Худолей отвечал, не задумываясь, в полной уверенности, что отвечает хорошо, что его слова уместны, что выглядит он достойно и даже загадочно. — Я — Валентин. Можно просто Валя. А вас как зовут? — спросил он.

— Майя.

— О! — чуть не закричал в восторге Худолей. — Знаю! Вы, наверное, из Мексики? Там есть древнее таинственное племя майя! Я угадал?

— Я не из столь далеких краев.

— А сколь далеких?

— Ну, скажем... Ближнее зарубежье.

— О! — воскликнул Худолей. — Я понял! Я догадался — Грузия! Прекрасная страна!

— Да нет, не совсем, — уже чуть раздраженно сказала девушка. — Разве я похожа на грузинку?

— А почему бы и нет? Глаза темные, волосы тоже темные... Я бы, например...

— Украина, — сказала Майя.

— Был на Украине, — кивнул Худолей, вроде бы не придав никакого значения этому слову, хотя весь напрягся, осознав, что разговор с юной красавицей может получиться не просто занимательным, но даже полезным. — Послушайте, Майя... А если я предложу вам что-нибудь выпить? Как вы к этому отнесетесь?

— Если предложите, то я, скорее всего, соглашусь. Попробуйте, вдруг получится.

— А что вы хотите выпить?

— Красного сухого.

— Теперь бы дождаться официанта...

— Не надо его дожидаться. — Майя обернулась в зал, нашла кого-то взглядом и махнула рукой, как-то особенно махнула, со значением, пошевелив пальцами в воздухе. И спокойно посмотрела на Худолея, готовая продолжить беседу о чем угодно и, похоже, с какими угодно последствиями.

Худолей тоже готов был говорить о чем угодно, правда, последствия его привлекали не все, далеко не все, это надо признать, хотя найдутся люди, которые не одобрят его сдержанности, но у него для этого были основания, все-таки были.