Компания дьявола - Дэвид Лисс

— О, Уивер, я не создан для брака. А если бы и был создан для него, то мне была бы нужна женщина с большим приданым, чтобы разрешить мои финансовые затруднения. Ты же еврей, и вы должны жениться. Если хочешь знать мое мнение, жена тебе не помешала бы.

— Пожалуй, попрошу-ка я мистера Кобба отправить тебя в долговую тюрьму.

— Люди, которые говорят правду, должны выслушивать нелестные замечания.

— Это правда, и твоя доля — страдания. Предлагаю продолжить обсуждение темы французов.

Он вздохнул:

— Ну что ж, давай. Я никогда не слышал, чтобы французы посылали агентов собирать сведения против крупных компаний, но меня не удивляет, если это так. В конце концов, эти компании производят немыслимые богатства для страны, а Ост-Индская компания — инструмент разведки и экспансии. Может быть множество причин, по которым французы хотели бы проникнуть в Крейвен-Хаус.

Этим и исчерпывалась оценка положения Элиасом. Я же допил свой эль и подумал, что пора возвращаться, пока мое отсутствие не заметили. Едва ли мне грозили от этого серьезные неприятности, но в моих интересах было не привлекать к себе излишнего внимания.

По этой причине я вошел через главные ворота и направился к складам, но не успел сделать и несколько шагов, как услышал, что меня зовут.

— Мистер Уивер, остановитесь!

Я обернулся и увидел, что за мной бежит Кармайкл, придерживая на бегу свою соломенную шляпу.

— В чем дело?

— Мистер Эллершо приходил полчаса назад. Он был удручен, что никто не знает, где вас найти.

Я кивнул и отправился к главному зданию, прямо в кабинет Эллершо. Я постучал, и он пригласил меня войти. Войдя, я увидел мистера Форестера, который сидел напротив стола, а на столе были разложены образцы тканей. Я заметил, что ни тот ни другой не обрадовались моему появлению.

— Уивер, — Эллершо выплюнул несколько коричневых зернышек, которые жевал, — где вы были? Я плачу вам за работу или за безделье?

— Простите, что мы разминулись, — сказал я. — Я инспектировал склады, когда вы приходили.

— Если вы инспектировали склады, почему никто не знал, где вас найти?

— Потому что я не хотел, чтобы меня можно было найти. Инспекции имеют смысл, когда люди не знают, что их будут инспектировать.

Эллершо обдумал сказанное и медленно кивнул, продолжая жевать.

— Верно.

Форестер внимательно изучал кусок синей ткани, усердно стараясь не отводить от него глаз. Наверное, боялся, что не совладает с собой, если наши взгляды встретятся. Я подумал, что это полезная мелочь. Форестер считал, что не изощрен в притворстве.

— Что вы хотели? — спросил меня Эллершо.

— Мне сказали, вы меня искали, и я решил прийти сам, сэр, — сказал я.

— Сейчас у меня нет на вас времени, — ответил он. — Разве не видите, мы заняты делами, которые вас не касаются? Вы тоже так считаете, Форестер?

Тот по-прежнему не поднимал глаз.

— Конечно. Что может подобный человек добавить к нашему разговору.

— А я вам скажу, — выпалил Эллершо, — это слишком строгое суждение. Пусть Уивер не специалист, но у него острый ум. Вы можете что-нибудь сказать, Уивер?

— Я не знаю, о чем идет речь, — сказал я.

— Ничего для вас интересного, — пробормотал Форестер.

— Мы говорим вот об этих тканях. Видите ли, Уивер, такие ткани парламент, гореть ему в геенне огненной, разрешит нам продавать на внутреннем рынке после Рождества. Как вы видите, это чертовски мало. Теперь нам придется в Великобритании продавать в основном эту синюю ткань, — он потряс куском ситца, — и сдается мне, наша торговля станет лишь тенью нашего былого успеха.

Я промолчал.

— Вот видите, — сказал Форестер, — у него нет ни опыта в таких делах, ни интереса к ним. Не хотел его обидеть, но его мнение нам вряд ли пригодится.

— Что сейчас шьют из этой ткани? — спросил я.

— Платки, — сказал Эллершо. — Чулки, галстуки, другие аксессуары и, естественно, платья для женщин.

— Почему бы, — предложил я, — не заставить модников шить из этой материи костюмы.

Форестер громко засмеялся:

— Костюмы, говорите? Даже самые нелепые фаты не станут носить костюмы такого женского цвета. Смехотворно!

— Возможно, — сказал я, пожимая плечами. — Но мистер Эллершо заметил, что ключ к успеху — сделать так, чтобы склады диктовали моду, а не наоборот. Вы можете продать этой материи сколько угодно, так пускай компания формирует восприятие публики, а не пытается угодить уже сложившемуся восприятию. Насколько я понял, нужно лишь сделать так, чтобы модные джентльмены стали носить костюмы такого цвета, и тогда это уже не будет восприниматься нелепо. В самом деле, если повезет, уже в следующем сезоне никто даже не вспомнит, что костюмы такого цвета были непопулярны.

— Чепуха, — сказал Форестер.

— Вовсе нет, — отозвался Эллершо. — Он прав. В этом все дело. Начните рассылать записки вашим друзьям, интересующимся модой. Пошлите к ним портного.

— Сэр, это напрасная трата времени и сил, — ответил Форестер. — Никто не станет носить костюм такой глупой расцветки.

— Свет будет носить такие костюмы, — ответил тот. — Молодец, Уивер. До собрания совета акционеров остается меньше двух недель, но я, по всей видимости, спасу свою шею. А теперь отправляйтесь на рабочее место. Потом поговорим.

Я поклонился обоим джентльменам и удалился. По лицу Форестера было видно, что я лишь подлил масла в огонь, и его неприязнь ко мне только усилилась.

Тем же вечером мы с Кармайклом встретились за главным складом в назначенное время. Небо было необычно темным — затянуто тучами, сквозь которые было не видно луну. Временами шел снег. Территория хорошо освещалась, но темных углов было в изобилии, так что мы могли двигаться незаметно. Собаки к тому времени уже запомнили мой запах и не обращали на меня внимания. Мы хорошо знали время обходов и маршруты охранников, поэтому двигаться в холодной тьме незамеченными было нехитрым делом. Кармайкл привел меня в самый дальний северный конец территории Ост-Индской компании, где располагался так называемый Грин-Хаус. Здание было четырехэтажным, но узким и в плачевном состоянии. Я слышал, что его собираются снести в следующем году.

Дверь была, естественно, заперта, чтобы охранники не проникли внутрь и не поживились тем, что там хранилось. Но у меня как у надзирателя были ключи от всех складов, и мы, подождав, пока один из охранников, обходивший территорию неровной походкой, которая выдавала в нем любителя потихоньку пить пиво на службе, не удалится, пробрались внутрь.

Я заранее спрятал свечи и трут в надежном месте, и теперь в гулкой темноте обернулся к Кармайклу, его лицо подрагивало в неровном свете свечи.