Смерть приходит в конце - Агата Кристи

— Хори, Хенет, по-моему, рехнулась. В нее вселился злой дух.Я и вправду начинаю думать, что вина за все случившееся лежит на ней.

Хори не сразу, но спокойным и ровным тоном откликнулся:

— Она странная женщина, а главное, злая.

— Хори, — перешел на шепот Яхмос, — по-моему, Ренисенбгрозит опасность.

— От Хенет?

— Да. Она только что дала мне понять, что очередной жертвойможет стать Ренисенб.

— Что, мне весь день вас ждать? — послышался капризный голосИмхотепа. — Что это такое? Никто со мной больше не считается. Никого неинтересует, какие страдания я испытываю. Где Хенет? Только Хенет меня понимает.

Из кладовой отчетливо донесся торжествующий смех.

— Ты слышал, Яхмос? Хенет здесь хозяйка!

— Да, Хенет, я понимаю, — справился с собой Яхмос. — Властьтеперь в твоих руках. Ты, мой отец и я — мы втроем…

Хори поспешил к Имхотепу, а Яхмос задержался, что-то ещесказал Хенет, и та согласно кивнула головой. Лицо ее расползлось в злобнойусмешке.

Когда Яхмос, извинившись за задержку, догнал отца и Хори,они все вместе двинулись наверх, к гробнице.

3

День почему-то тянулся медленно.

Ренисенб терзало беспокойство. Она то выходила из дому нагалерею, то шла к водоему, то возвращалась обратно в дом.

В полдень Имхотеп вернулся. Ему подали еду, он поел и уселсяна галерее. Ренисенб пристроилась рядом.

Она сидела, обхватив руками колени, и время от временипоглядывала на отца. На его лице было все то же отсутствующее выражение,смешанное с недоумением. Имхотеп почти не говорил. Только раз-другой тяжеловздохнул.

Потом встрепенулся и послал за Хенет. Но Хенет не было — онапонесла холсты бальзамировщикам.

Ренисенб спросила у отца, где Хори и Яхмос.

— Хори ушел на дальние поля льна. Там надо провести подсчет.А Яхмос здесь, на ближних полях. Теперь все на нем… Когда Себека и Ипи нестало. Бедные мои сыновья…

Ренисенб попыталась отвлечь его.

— А разве Камени не может присматривать за работами?

— Камени? А кто такой Камени? У меня нет сына по имениКамени.

— Писец Камени. Камени, которому надлежит стать моим мужем.

Он уставился на нее.

— Твоим мужем, Ренисенб? Но ведь ты выходишь замуж за Хея.

Она вздохнула и промолчала. Жестоко каждый раз поправлятьего.

Спустя некоторое время он, однако, очнулся, потому чтовоскликнул:

— Ты спрашивала про Камени? Он пошел на пивоварню отдатькое-какие распоряжения надсмотрщику. Надо и мне, пожалуй, туда сходить.

И зашагал прочь, бормоча что-то себе под нос, вид у него былтакой самоуверенный, что Ренисенб даже воспряла духом.

Быть может, подобное затмение разума — явление временное?

Она огляделась. Что-то зловещее почудилось ей в томбезмолвии, что царило в доме и на дворе. Дети играли на дальнем конце водоема.Кайт с ними не было. Интересно, где она, подумала Ренисенб.

На галерею вышла Хенет. Оглядевшись, робко подошла кРенисенб. И заговорила-заныла с прежней покорностью:

— Я все ждала, пока мы останемся наедине, Ренисенб.

— А зачем я тебе нужна, Хенет?

Хенет понизила голос:

— Хори попросил меня передать тебе кое-что.

— Что именно? — жадно спросила Ренисенб.

— Он сказал, чтобы ты поднялась к гробнице.

— Сейчас?

— Нет. За час до заката, сказал он. Если его не будет, онпросил, чтобы ты его подождала. Это очень важно, сказал он. — Хенет помолчала,а потом добавила:

— Мне велено было дождаться, когда ты останешься одна —чтобы никто не подслушал.

И скользнула обратно в дом.

У Ренисенб стало легче на душе. Ее радовала мысль, что онапойдет туда, где правят мир и покой. Радовало, что она увидит Хори и сможетпоговорить с ним, о чем захочет. Но и удивило, что он передал свое приглашениечерез Хенет. Тем не менее Хенет хоть и злая, но просьбу Хори она выполниладобросовестно.

«И почему я все время боюсь Хенет? — думала Ренисенб. — Ведья куда сильнее ее».

И с гордостью выпрямилась. Она чувствовала себя молодой,уверенной в себе и хозяйкой собственной жизни…

4

После разговора с Ренисенб Хенет снова вернулась в кладовую.Тихо смеясь про себя, она склонилась над охапками холстин.

— Скоро вы опять нам понадобитесь, — радостно проговорилаона. — Ты слышишь меня, Ашайет? Теперь я здесь хозяйка и сообщаю тебе, что твоеполотно пойдет на пелены для еще одного тела. И чье это будет тело, как тыдумаешь? Хи-хи! Ты не очень-то поспешила им на помощь, а? Ты и брат твоейматери, сам правитель! Правосудие? Разве существует правосудие в этом мире?Отвечай!

Почувствовав у себя за спиной шорох, Хенет чуть повернулаголову.

И тут же кто-то набросил ей на голову огромный холст, и онастала задыхаться, и, пока не иссякли ее силы, не ведающие пощады руки всеобкручивали и обкручивали тканью ее тело, туго пеленая его, точно мумию.