Роковое место - Михаил Черненок

Темнов, раскрыв рот, словно онемел.

– Закрой були-були. Станешь бузить, выгоню вон среди ночи, – сердито сказал Бубликов и ушел в спальню.

В голове Темнова все перемешалось. Безысходное отчаяние под утро вытеснила лютая ненависть к Хватову, Бубликову и, как ни странно, к Молотобойцеву, без согласия которого не состоялось бы столь рискованное преступление. Возникло маниакальное желание расквитаться со всеми. Навязчивую мысль Потема хотел осуществить в первый же день, однако после бессонной ночи никакими силами не мог сообразить, как это сделать.

Увидев Темнова утром, сердобольная Люся Жиганова ахнула и, узнав о бессоннице, предложила снотворную таблетку. Сколько проспал после таблетки, Темнов не помнил. Очнулся он на рассвете, видимо, следующего дня. Голова была тяжелой, но мозг работал четко, и стрессовая горячка прошла. Во время завтрака Бубликов сказал:

– Допивайте, братки, чай да подыскивайте новую хату, а то мы с Люсей стали вас бояться.

– Не боись, Коля, погоди до вечера, – Темнов достал из кармана пачку денег. – Вот тебе пять тысяч. Часть аванса возвращать не надо. Я не крохобор, «Макарова» и без того верну.

– Вольному – воля, а пешему – лапти, – забирая деньги, усмехнулся Бубликов.

С пистолетом за поясом под камуфляжной курткой Темнов отправился на вещевой рынок. Первым делом, чтобы взбодриться, отыскал «барыгу», промышлявшего наркотиками, и за сто двадцать рублей купил две спичечные коробушки конопли. С наслаждением выкурив «косячок», почувствовал безмятежную легкость, когда любые жизненные проблемы кажутся сущим пустяком. После длительного воздержания, связанного с безденежьем и подготовкой к серьезному делу, наркотический кайф оказался столь высоким, что даже неудачная попытка заманить «москвичовского посредника» в глухой угол не испортила настроения. Уложив кулаком заартачившегося Тарабанькина, Темнов легко укрылся в людской толчее. Второй «косячок» прибавил смелости, и Темнова «поволокло на подвиги». Почему-то вспомнились слова Хватова, будто он недавно одолжил Герману Суханову больше тысячи баксов. Сразу стукнула шальная мысль: если Суханов погиб, надо с помощью пистолета выжать из его начальника хотя бы часть того долга… С таким намерением Темнов прикатил в такси к клубу «Юнга» и здесь схлопотал от боцмана Миончинского «крутой отлуп». Не осознавая под кайфом, что творит глупости, Потема от берега Обского моря устремился в Новосибирск к Хватову. План был двоякий: либо под пистолетом сорвать с хитреца пятьдесят тысяч долларов за убийство Чешуякова, либо – в случае отказа – пристрелить жмота.

Хватова дома не оказалось. Периодически покуривая «косячки», Темнов без толку просидел на скамейке в сквере напротив хватовской квартиры до позднего вечера. К Бубликову он заявился в сумерках. Смотревшая по телевизору зарубежный боевик Люся Жиганова сказала, что Коля с Балдой в гараже. Потема, плохо соображая, направился туда. Когда он вошел в ярко освещенный лампами дневного света гараж, Бубликов и Молотобойцев натирали полиролью недавно вымытый «Мерседес». Увлеченные работой, они не обратили на вошедшего внимания. Обозленный дневными неудачами, накурившийся до отупения «косячков», Темнов молча вытащил из-за пояса пистолет и почти в упор выстрелил Коле в затылок. Второй пулей он достал побежавшего к двери гаража Молотобойцева. От содеянного не испытал ни радости, ни огорчения.

Не ведая для чего, Темнов сел за руль «Мерседеса» и, откинувшись на спинку сиденья, закрыл глаза. Посидев в полудреме, очнулся. Потрогал торчавший в замке зажигания ключ, затем откинул крышку вещевого ящичка. Увидев трубку сотового телефона, с которой Бубликов подслушивал переговоры Чешуякова, сунул ее к себе в карман. В полиэтиленовом свертке обнаружил полторы тысячи долларов и отданную утром Коле пачку рублей. Валюту и рубли тоже рассовал по своим карманам. Долго пытался сообразить, что же делать дальше?… Наконец надумал поочередно увезти трупы убитых в загородный лес. Первым загрузил в багажник «Мерседеса» тело Молотобойцева. Когда выехал из гаража, вспомнил, что на посту ГИБДД при выезде из города неравнодушные к иномаркам гаишники наверняка учинят досмотр. Добровольно сдаваться ментам не хотелось. Решил поискать глухие углы в городе. У Центрального рынка, чтобы разминуться с милицейской машиной, сверкавшей фиолетовой мигалкой, повернул на неохраняемую автостоянку. Дальше рисковать не стал. Бросил «Мерседес» на стоянке и, сунув какому-то наглому частнику полста рублей, вернулся в Молодежный жилмассив. Открывшая дверь Жиганова недовольно спросила:

– Где вы все пропали?

– Собирайся, – сказал Темнов.

– Куда?

– Поедем жить к тебе.

– Ты, кажется, офонарел?

– Бублик замочил Балду и сам застрелился.

Люся испуганно расширила глаза:

– У тебя, точно, крыша поехала…

– Заткнись, шалава! – рявкнул Темнов. – Собирайся мигом, пока менты не нагрянули!..

На подвернувшемся такси они быстро доехали по ночному городу до метро «Гагаринская» и вскоре вошли в уютную двухкомнатную квартирку Жигановой. Люся сразу предупредила навязчивого «друга»:

– Переночуешь и утром мотай куда подальше.

– Не вибрируй, – вяло ответил Темнов. – Заплачу по полной таксе.

– Не надо мне от тебя ни копейки! Это ты, гад ползучий, застрелил своих подельников!

– Пусть будет, что я. А че орать-то об этом на всю Европу?

– То, что жить тебе осталось всего ничего. Дурак! Не успеешь слинять, как тебя замочит Колина братва. Знаешь, кто такой был Коля?

– Шакал с большой дороги.

– Извини-подвинься. Коля Бублик был крутой авторитет-положенец. Перед ним гнулись не только новосибирские братки, но и отпетые урки всего Сиблага.

– Не трещи, тараторка, – угрюмо сказал Темнов и протянул Люсе трубку сотового телефона. – Не хочешь брать за постой деньгами, возьми на память мобильник. Долго под твоей крышей не задержусь.

Жиганова тяжело вздохнула:

– Эх, Потема-Потема… Жалко тебя, дурака. Больше, чем на неделю, не рассчитывай. Мне теперь самой зарабатывать на жизнь надо.

– Опять путанить начнешь?

– Нет, пойду мыть подъезды в многоэтажках, – съязвила Люся.

Сворачивая «косячок», Темнов спросил:

– Можно подымить в форточку на кухне?

– Дыми. Только свет не включай, чтобы не светиться на экране. Тебе сейчас нельзя на улицу нос совать. Завязывай с наркотой и думай, каким путем поскорее смыться из Новосибирска. Здесь твое дело – могильная труба.

Темнов «завязать» не смог. С «легкой» конопли он подсел на героин. Все уговоры Жигановой оказались напрасными. Заметив похожие на шизофрению выпады Темнова, Люся испугалась. Когда Потема отправился к железнодорожному вокзалу за очередной «дозой», она позвонила по 02 и анонимно сказала дежурному УВД: