Глаза убийцы - Джон Сэндфорд

Актер распахнул дверь «доджа» со стороны пассажирского сиденья, как только Беккер вышел наружу. Беккер тяжело дышал, почти задыхался. Он бросил лопату на пол перед задним сиденьем «доджа», на лопату Друза, и сел в машину. Закрыв дверцу, он снял парусиновую шляпу и швырнул ее назад. Друз был поражен, когда приятель повернулся к нему. Беккер был красивым человеком, но этот мужчина выглядел изможденным, его лицо посерело. Он стал похож на зомби из второсортного фильма. Актер отвернулся, включил двигатель и спросил:

— Ты в порядке?

— Нет, — резко бросил Беккер.

— Все это просто ужасно, — сказал Друз и остановился у выезда на шоссе, дожидаясь, когда машины проедут мимо. Его обожженное лицо оставалось лишенным эмоций, покрытые шрамами губы напоминали трещины в высохшем русле реки. — Мы собираемся выкопать мертвеца.

— Будь оно все проклято, проклято, — прохрипел Беккер. Небо на востоке осветилось вспышкой молнии. — Мы должны.

— Я не могу выбросить из головы смоляное чучелко, — признался Друз. — Нам никак не удается избавиться от этого типа, от Филиппа Джорджа.

В других людях гнев, страх и отвращение пылали, точно бензин. А у Друза даже такие эмоции двигались медленно, словно глина, постепенно меняясь, становясь твердыми и темными. Сейчас его переполнял гнев, пусть и приглушенный, ведь он слушал своего друга. Беккер уловил это и положил руку на плечо Друза.

— Карло, я в полном дерьме, — сказал Беккер. Он произнес эти слова быстро, и в самом конце его голос дрогнул. — Но я даже не могу попросить у тебя прощения. Тут ничего нельзя поделать. Честное слово, я умираю.

Друз внимательно слушал, но не понимал. Он свернул на выезд к I-94.

— А ты не пробовал валиум или еще что-нибудь такое?

— Ах ты, чертов придурок… — Гнев вырвался из Беккера, точно напалм, но он тут же взял себя в руки. — Извини. Я пробовал все. Все, что только можно. Есть лишь один способ.

— Это опасно…

— Плевать! — закричал Беккер. Затем он заговорил спокойнее, всматриваясь сквозь дождь на дорогу, по которой катил автомобиль: — Змея. В моем сознании живет змея.

Друз искоса посмотрел на своего спутника. Казалось, Беккер впал в транс, его лицо окаменело.

— Предполагалось, что мы не будем встречаться. Если полицейские увидят нас вместе… — неуверенно проговорил Друз.

Беккер не ответил. Он молча смотрел вперед, нервно сжимая и разжимая руки. Они проехали шесть миль, и Беккер вернулся из неизвестной страны, в которой так надолго задержался.

— Я знаю… — сказал он. — Кстати, один из них совсем неглуп. Я пригласил его выпить кофе.

— Что?

Друз резко повернулся к Беккеру. Его друг теряет чувство реальности? Нет, он говорил вполне разумно.

— Пригласил его выпить кофе. Я встретил его рядом с моим домом. Он за мной следил. Лукас Дэвенпорт. Он умен и очень опасен.

— Крутой парень? Чуть выше шести футов, похож на боксера? Темные волосы, над бровью шрам?

Друз провел пальцем по своей брови. Беккер кивнул и посмотрел на сообщника.

— Ты его знаешь?

— Он приходил в театр после того, как ты разобрался с Армистед, — ответил Друз. — Беседовал с одной актрисой. Похоже, они друг другу понравились.

— Кто она? Как ее зовут?

— Кэсси Лаш. Она играла горничную в… ну, ты не знаешь. У нее не бывает главных ролей. Хорошенькая. Я заметил, что Дэвенпорт заинтересовался ею. Она живет в моем доме.

— Ты много с ней работаешь?

— Нет. Мы оба являемся членами труппы, но с ней я практически не общаюсь.

— Она может тебе рассказать, о чем думает Дэвенпорт?

— Не знаю. Конечно, она способна кое-что выяснить. Но если этот парень умен, то лучше не привлекать его внимание ко мне.

— Ты прав, — сказал Беккер, глядя на приятеля в свете фар промелькнувшей мимо машины. — Как, ты сказал, ее зовут? Кэсси?

— Кэсси Лаш, — ответил Друз. — Она рыжая.

Когда они переехали по мосту через реку Сент-Круа и оказались в Висконсине, вокруг полыхали молнии. Свернув на Хадсон, сообщники попали в грозу. Дождь обрушился на дорогу, автомобиль затрясло, и Друзу пришлось заметно сбавить скорость. Когда они оказались возле съезда к озеру, то делали всего сорок миль в час, словно последняя машина в неофициальной процессии.

— Паршивая ночь, — проворчал Друз.

В ответ сверкнула молния.

— Я бы не пережил еще двадцать четыре часа, — ответил Беккер. — Он глубоко?

«Глубоко? А, он имеет в виду Джорджа».

— Думаю, больше двух футов, — сказал Друз. — Почти три.

— Ну, тогда мы быстро управимся, это не займет много времени, — сказал его друг.

— Тебя здесь не было прошлой ночью, — недовольно проговорил Друз. — Там настоящее болото. Быстро не получится.

Они пропустили поворот к хижине. На грунтовой дороге Друз сбавил скорость до тридцати миль в час, потом до двадцати пяти, пытаясь найти отражатели на повороте. И все же они проскочили мимо, и пришлось возвращаться обратно. Они встретили всего одну машину, пикап, который проехал в противоположном направлении. Голову водителя скрывала шляпа, лицо превратилось в размытый овал.

Они нашли поворот на обратном пути и стали пробираться среди высоких кустов. Дождь не ослабевал, молнии продолжали вспыхивать одна за другой, но грозовой фронт медленно перемещался на север. Хижина возникла в луче света, словно мираж, неожиданно появившийся из темноты. Друз остановил машину перед хижиной, выключил фары и сказал:

— Давай сделаем то, что нужно.

Он взял с заднего сиденья серый пластиковый дождевик и надел его. У плаща Беккера был капюшон как у монашеской сутаны.

— Надень мою шляпу, — предложил он Друзу, достал ее с заднего сиденья и протянул товарищу.

Они вышли из машины. Почва под ногами оказалась довольно твердой, скорее песчаной, чем глинистой. По мере того как ослабевал дождь, усилился ветер, который принялся завывать в голых ветвях берез. В двухстах или трехстах ярдах за хижиной, на другом берегу озера, Беккер заметил свет во дворе домика, а чуть дальше — желтый прямоугольник окна.

— Сюда, — проворчал Друз.

Его штаны, в тех местах, где их не защищал плащ, уже промокли, и он ощущал, как вода пробирается в кроссовки. Закинув лопату на плечо, он двинулся вперед через заросли ежевики, подсвечивая себе фонариком. Они приближались к краю болота, и почва стала глинистой и скользкой.

— Еще далеко?.. — начал Беккер.

— Мы уже пришли, — ответил Друз, направив луч фонарика на землю перед собой.

Беккер увидел на земле свежее пятно овальной формы.

— Перед тем как уехать, я забросал яму, — сказал Друз. — Через две недели никто здесь ничего не найдет, как бы ни пытался.