Бал-маскарад - Сэйси Екомидзо

Надвигалась ночь. Холодный высокогорный воздух проникал в зал виллы «Бандзандзо» и окутывал сидевших в нем людей.

— Киндаити-сэнсей, не хотите ли выпить сакэ?

— Большое спасибо. Вообще-то я редко отказываюсь, но сегодня прошу меня извинить — я на работе. Я бы с удовольствием выпил горячего кофе.

— Сейчас принесут.

Вскоре Таки принесла для всех кофе. Выпив горячего крепкого кофе, все согрелись и понемногу успокоились.

— Итак, Хибия-сан, сейчас — самое главное. Может, начнете?..

Помощник инспектора Хибия поставил на столик чашку и повернулся к Тиёко.

— Отори-сан, не желаете ли вы пройти в отдельную комнату?

— Нет, все, что касается меня, можно говорить и здесь. Пожалуйста, начинайте.

Тиёко спокойно смотрела, как детектив Кондо готовил бумагу и карандаш. Она была уже менее скептически настроена, чем днем, и помощник инспектора тоже выглядел довольно спокойным. Тадахиро с интересом наблюдал за ними.

— Вы приехали в Каруидзаву вчера?

— Как я уже говорила вам сегодня днем, я приехала на поезде, который прибыл в Караидзаву в четыре часа пятьдесят минут. На такси я сразу приехала в гостиницу и примерно в пять часов пять минут уже была в своем номере.

— Вы оттуда кому-нибудь звонили?

— Как я вам тоже говорила сегодня днем, устроившись в своем номере, я сразу позвонила Тадахиро-сама.

— Помимо этого вы куда-нибудь еще звонили?

— Хибия-сан, я понимаю: вы хотите спросить, не я ли звонила Цумура около половины шестого. Это была не я, и это не могла быть я.

— Почему?

— Тадахиро-сама сказал мне, что он немедленно выезжает в отель и мы вместе пообедаем. Когда я положила трубку, то посмотрела на часы. Было пять часов десять минут, а мне надо было срочно принять ванну и переодеться. Может ли женщина в такой ситуации звонить кому-нибудь еще?

— Хибия-кун, разрешите мне по этому поводу кое-что добавить, — спокойным голосом вмешался в разговор Тадахиро.

Хибия с удивлением повернулся к нему:

— Да, пожалуйста.

Тадахиро, поудобнее устроившись в кресле, продолжал:

— Отори-сама позвонила мне вчера в надежде посоветоваться по личному вопросу. Однако из-за того, что вчера выключили свет, мне так и не удалось выслушать ее. Но я и без того знаю, что ее мучает.

— Что вы имеете в виду?

— Хибия-кун, у вас есть телевизор?

Хибия с недоумением посмотрел на Тадахиро.

— А у Кондо-сан есть телевизор?

— Моя жена в последнее время помешана на телевизоре. Она только и смотрит эти сериалы, — демонстративно шутливым тоном ответил Кондо. Коскэ Киндаити с интересом следил за выражением лица Тадахиро. Он не мог понять, куда тот клонит.

— Проблема заключается в следующем. Сейчас японские кинофильмы еще пользуются успехом. В прошлом году был установлен новый рекорд по количеству зрителей японских кинофильмов. Говорят, что в этом году он будет превзойден. Однако в Америке популярность кинофильмов идет на убыль. Подобно супруге Кондо-сан, женщины там не отрываются от экранов телевизоров и перестали ходить в кинотеатры. Скоро то же самое произойдет и в Японии. В стране растет производство телевизоров и постепенно снижается их цена. В этом году начнут производить цветные телевизоры. Японское кино постепенно вытесняется телевидением. И когда это произойдет, Тиёко-кун будет одной из первых, кого, образно говоря, выбросят в мусорную корзину.

— Неужели такое может случиться?

— Да, Хибия-кун. Ее гонорары, по-видимому, самые высокие, и, когда японское кино начнет приходить в упадок, от нее захотят избавиться в первую очередь.

— Вы хорошо осведомлены. Как раз этого я и опасаюсь, — подтвердила Тиёко.

— Поэтому Отори-кун стоит сейчас перед серьезным выбором.

— Что вы имеете в виду?

— Отори-кун, вам ведь было сделано предложение играть в театре?

Тиёко с удивлением посмотрела на Тадахиро:

— Поразительно, вам и это уже известно!

— Отори-кун, не подумайте, что у меня осведомители в вашем окружении. Дело в том, что вы известная личность, а у меня широкий круг знакомств. Так, значит, вам было сделано предложение вступить в труппу крупного театра?