Двойное сердце агента - Андрей Болонов

Она вынырнула в нескольких метрах, посередине лунной дорожки, помахала Олейникову рукой и поплыла прочь от берега. Но, сделав всего несколько гребков, она вдруг остановилась и отчаянно забила руками по воде. До Олейникова донесся ее слабый крик «тону!», и голова Алены скрылась под водой.

Олейников, не раздумывая, прыгнул в реку.

* * *

На стуле, поджав ноги и завернувшись в одеяло, дрожала Алена и наблюдала, как Олейников хозяйничал на кухне ее квартиры.

– Даже самому горячему сердцу иногда нужен горячий чай… – сказал он, протягивая дымящуюся чашку Алене. – Где у вас сахар?

– Я не замерзла… Просто испугалась… И ногу свело… – стуча зубами о край чашки, произнесла Алена.

Олейникову вдруг стало ее безумно жалко. Маленькое дрожащее существо… Петр протянул руку и нежно погладил ее по мокрым волосам. Она изогнулась, словно кошка, и прижалась щекой к его руке.

Олейников закрыл глаза. Перед ним пронеслись воспоминания далекого сорок четвертого года…

* * *

Волга. Проливной дождь. Они с Катей лежат, обнявшись, под перевернутой лодкой, и крупные капли дождя барабанят по деревянному днищу. Катя дрожит от холода и прижимается к нему:

– Сейчас бы… чаю… горячего…

– Да… за горячий чаек я бы… – мечтательно вторит ей Олейников.

– Что? – игриво переспрашивает Катя.

– Да все!

– И поцеловал бы?..

Олейников взглянул в ее лазурные глаза и страстно поцеловал ее влажные дрожащие губы…

* * *

– Что с тобой? – вернул Олейникова к реальности тихий шепот Алены.

Олейников взглянул в ее акварельные глаза и страстно поцеловал ее влажные дрожащие губы…

* * *

Они лежали обнявшись. Олейников и Алена. Луна ласкала их обнаженные тела. Он гладил ее распущенные волосы, ее пальцы скользили по его груди.

– Знаешь, мне так спокойно с тобой… – шепнул Олейников. – Как будто ничего нет… Как будто я молод и еще ничего… ничего не было…

– Не надо. Молчи. Я знаю, ты – комета. Промчался, осветил небосклон – и все… Опять мрак…

– Мрак?

– Мрак. Вся наша жизнь здесь мрак…

Олейников взял с тумбочки сигареты и закурил. Алена встала, накинула халат.

– Я знаю, где ты можешь найти Яшку, – сухо сказала она.

– Что? – не сразу понял ее Олейников.

– Я знаю, где ты можешь найти Яшку. Ты ведь об этом сейчас думаешь?

– Алена… я…

– Не надо, я все понимаю… – вздохнула Алена и, выходя из комнаты, бросила: – Яшка сейчас в ресторане аэропорта Внуково. Это единственное место, где дают выпить даже ночью. А он свой день всегда заканчивает там.

* * *

Выйдя из подъезда, Олейников обернулся и стал искать глазами окна Алены.

Она задернула занавеску и отошла от окна.

Посмотрела на смятую постель.

Подошла к тумбочке, на которой стоял телефон.

В сомнении набрала номер.

Послышались гудки, потом из трубки донесся скрипучий голос:

– Полковник Гудасов. Слушаю.

– Он ушел… – тихо сказала она.

– Куда?! – жестко спросил Гудасов.

Алена на мгновение задумалась, потом вдохнула и еле слышно произнесла:

– Поехал во Внуково, в ресторан…

* * *

На выезде из города такси с Олейниковым остановили. Явно только что разбуженный капитан милиции заглянул в салон, потом долго рассматривал номерные знаки, придирчиво проверял документы у водителя, куда-то звонил. Наконец козырнул и буркнул: «Счастливого пути!»

Через двадцать минут такси подъехало к зданию аэропорта Внуково.

– Ресторан – там, сбоку! – махнул рукой водитель. – Дальше пешком.

Олейников расплатился, вышел из машины, свернул за угол и остановился от неожиданности. Толпа зевак толкалась перед входом в ресторан, ее сдерживало милицейское оцепление, неподалеку мигала красными маячками карета скорой помощи.

– Что случилось? – спросил Олейников у одного из зевак, протиснувшись поближе к входу.

– Убили кого-то… – пожал плечами зевака, – …в ресторане. Говорят, насмерть. В драке, что ли…

Из ресторана на носилках вынесли укрытое простыней тело.

Прежде чем санитары успели затолкать носилки в машину, Олейникову удалось разглядеть торчавшие из-под простыни ноги – в ботинках с блестящими металлическими пряжками в форме звезды!

* * *

Голубоватые клубы пара обволакивали ракету, установленную на стартовом столе.

– Зажигание, – дал команду Царев.

Присутствовавшие в бункере управления космодрома Байконур – Романский, Онегин, Юнгель, Закарпович, Либерман – замерли в напряжении.

– Дается зажигание, – сообщил запускающий. – Предварительная ступень… промежуточная… полный подъем!

Ракета задрожала, из-под нее вырвались языки пламени, она стала медленно и уверенно подниматься вверх.

– Пять секунд – полет нормальный, – докладывал запускающий, – десять секунд – полет нормальный… двадцать секунд – полет нормальный…

Ракета пробила облака и скрылась из виду.

– Есть вывод на орбиту! – нарушил тишину радостный голос запускающего.

– Ура, товарищи! – воскликнул Царев.

Со всех сторон понеслось «ура!», все бросились обниматься и целоваться.

– Вась Василич, ты чем-то расстроен? – обратил Царев внимание на обеспокоенное лицо Онегина.

– Н-нет-нет, я т-так… – закачал головой Онегин. – З-задумался… п-просто…

* * *

– …собаки Белка и Стрелка чувствуют себя хорошо, – гремел из радиотранслятора голос Левитана над московским планетарием. – Запуск и возвращение на Землю космического корабля-спутника с животными на борту является предвестником полета человека в межпланетное пространство…

Олейников с Плужниковым вошли в большой зал планетария.

– Да… – сказал Плужников, любуясь раскинувшимся над ними звездным небом, – красота… Когда-нибудь человечество будет путешествовать в космосе, как мы сейчас ездим по Москве.

– Когда-нибудь… – немного грустно согласился Олейников.

– Я так понимаю, – понизил голос Плужников, – что с убийством Яшки московская ниточка оборвалась?

Олейников кивнул.

– И что будешь делать? – спросил генерал.

– Попробую зайти с другой стороны.

– У нас очень мало времени.

– Я знаю…

– Это хорошо, что знаешь… – похлопал генерал по плечу Олейникова. – М-да… Вот еще что, мы сделали анализ жидкости из пузырька, который ты мне передал в бассейне. Сильнейший яд – «Гриндэд».

– Зеленая смерть? – удивился Олейников.

– Последняя разработка ЦРУ. Жидкость зеленоватого цвета, вызывает острую сердечную недостаточность. В крови не обнаруживается, – Плужников достал из кармана металлический пенальчик, напоминающий упаковку валидола, и протянул Олейникову. – Внутри ампула с противоядием. К сожалению, эффективно только в случае принятия в течение максимум минуты.

– Спасибо, – сказал Олейников, пряча пенальчик в карман. – Только у меня еще одна маленькая проблемка до сих пор не решена.

– Проблемка?

– Я ж доллары так и не поменял. А Шатун, который, как я надеюсь, уже вышел на подпольный цех в Волжанске, с рублями меня ждет.

Плужников немного подумал, потом спросил:

– Доллары с собой?

Олейников достал конверт с валютой и протянул генералу.

– Сколько? – поинтересовался Плужников.

– Десять тысяч.

– На преступление меня толкаешь… – вздохнул генерал и спрятал деньги в карман. – Ладно, завтра займусь.

И они пошли к выходу, так и не заметив затаившегося за макетом ракеты Грошева,