Чистилище для Гурова - Алексей Макеев

– Понимаешь, в машине Сучонка – до хрена мусора. Если на ней было платье с какими-нибудь блестками, висюльками и так далее, то, когда они дрались, что-то могло оторваться и остаться в машине. Это будет подтверждать факт драки, а потом еще и потожировые Сучонка на нем могли остаться – еще одно доказательство. Так что, если это платье еще живое, пусть парень вместе с ним идет ко мне сюда, и я одежку экспертам отдам. Кстати, у тебя диктофон имеется?

– А как же, а что?

– Тогда я тебе с твоим человеком одну любопытную кассету передам – послушай на досуге, много нового узнаешь! Ладно! Пока!

Лев еще немного постоял, намечая план на ближайшее будущее: сегодня обыск у Ложкомоя, завтра рано утром – взять Сучонка, в десять часов – эти шизанутые на чертовщине полудурки, но их ему только припугнуть надо, а потом уже ими другие займутся, а вот тех, кто у Мизоева сидит, пора забирать! Завтра в три, наверное, нормально будет. И Гуров позвонил Мизоеву:

– Здравствуйте, уважаемый Джафар Мусаевич! Я тут подумал, что гости вам уже успели поднадоесть, так я их к себе приглашу.

– Зачем так говорите? Гость в дом – радость в дом, – возразил Мизоев. – Но как я могу не поделиться этой радостью с таким уважаемым человеком, как вы, Лев Иванович.

– Значит, завтра часа в три я их у вас заберу и к себе отвезу, – предложил Гуров.

– Не возражаю! Они будут внутри грузовой «Газели» сидеть, а в кабине найдете сумку с дисками – они много разных интересных историй рассказывали, может, и вы послушать захотите. Место я потом сообщу.

– Спасибо, уважаемый Джафар Мусаевич! И вот еще что, если сегодня все пройдет удачно, то человек, из-за которого мы познакомились, мне будет больше неинтересен.

– Ай, какую хорошую новость вы мне сообщили, уважаемый Лев Иванович! Очень беспокойный человек, а люди вокруг него еще более беспокойные! Столько хлопот с ними! – Гуров понял, что Шабаршина уже пытались убить.

– Я буду рад снять эти заботы с ваших плеч, уважаемый Джафар Мусаевич! А за жену мою вам все-таки большое спасибо!

– Зачем такое говорить, уважаемый Лев Иванович! Вы настоящий мужчина, и я настоящий мужчина! Мы друг друга уважаем, и этим все сказано!

Следующий звонок Гурова был по тому номеру, который ему дал Конь, то есть диспетчеру. Ответил ему все тот же щебечущий голосок.

– Здравствуйте еще раз, – сказал Лев. – Хочу вас поблагодарить за вовремя доставленную посудомоечную машину – она мне была очень нужна.

– Ну, что вы! Не надо нас благодарить! Мы всегда так рады, когда наши клиенты довольны! А сейчас вы, наверное, хотите сделать еще какой-нибудь заказ?

– Да! Я не знаю, в курсе вы или нет, потому что я разговаривал с вашей сменщицей, но мне очень хотелось бы узнать, по какому адресу можно купить молодые поленья с сучками – хобби у меня такое, все пытаюсь Буратино сделать.

– Конечно, я в курсе! Эти поленья продаются в Подмосковье. Запишите, пожалуйста, адрес. – Девушка продиктовала его, и Лев самым тщательным образом записал. – Если же вдруг они там закончатся, мы вам обязательно сообщим, где они появятся в продаже, – мы очень дорожим нашими клиентами.

Поблагодарив девушку, Гуров пошел к себе, но не успел он войти, как за Лошкаревым уже приехали из Лефортово, и, когда его вывели из кабинета, Лев включил кондиционер на полную, чтобы проветрить комнату – от Ложкомоя основательно пованивало.

– А что мне делать дальше? – спросил Павел.

– Отксерокопировать показания Ложкомоя – копии мне завтра пригодятся, но сделать это нужно быстро, потому что сегодня нам надо еще успеть на обыск к гражданину Лошкареву. Так что отправляйся в приемную Орлова, скажешь, что от меня, и секретарша пустит тебя к ксероксу. А вот завтра, в семь часов утра, тебе с Виктором нужно быть возле моего дома, и мы вместе поедем по одному очень важному делу. Ты уж предупреди его сам, только учти, что он погряз в семейной жизни, и выдрать его оттуда будет непросто. В случае чего пригрози, что я ему такой отзыв напишу, что ему практику не засчитают, – должно подействовать.

Павел сорвался с места и пулей вылетел из кабинета, а Лев устало откинулся на спинку стула и закрыл глаза – как же он устал! Но конец этого дела был уже близок, так что необходимо продержаться еще совсем чуть-чуть. Забрав в приемной Орлова документы, бригада выехала на обыск в дом Лошкарева. Начались неизбежные формальности, поиск понятых и так далее. Гуров устал так, что возложил обязанности старшего на одного из оперов, а сам сосредоточился на поиске диска с русскими народными песнями, Павел ему помогал. Наконец они его нашли, но на всякий случай проверили, что там записано. Оказалось, это именно то, что надо. Гуров попросил внести в протокол, что он изъял диск и забрал его на экспертизу, и, оставив Павла там, – пусть учится и опыта набирается, поехал домой.

Уставший, выжатый как лимон, он остановился на своем месте на парковке во дворе и понял, что должен немного посидеть, чтобы прийти в себя, – ну, не мальчик же он уже, в конце концов. Это Павел с Виктором могут гоняться целыми днями, а у него силы далеко не те. Чтобы не терять времени даром, Лев позвонил Мизоеву и сказал, что Шабаршин ему действительно больше не нужен. Выслушав заверения Джафара Мусаевича в искренней благодарности и обещание позвонить на следующий день, Лев посидел еще немного в машине, а потом, как старый, дряхлый пес, пополз к родному порогу. Войдя в квартиру, он увидел Машу и в первый момент не понял, что это она. Нет, все было прежним! Цвет волос она не меняла, пластику не делала и боевой раскрас индейца тоже не наносила, но у нее было совершенно другое выражение лица и глаз, да и улыбалась она совсем по-другому.

– Устал? – спросила она, и Лев только покивал в ответ. – Ничего! Сейчас сядешь и отдохнешь, а потом примешь душ, и тут же почувствуешь себя посвежевшим. А я за это время все разогрею! У нас сегодня столько вкусного!

– Ну, раз вкусного, значит, готовила точно не ты, – улыбнулся Гуров, растекаясь по креслу.

– Не смейся, я еще научусь! Ты у меня еще растолстеешь! – шутливо пригрозила она, а потом, став серьезной, сказала: – Как жаль, что я не познакомилась с ней так близко раньше! – Она имела в виду жену Орлова. – Скольких ошибок я бы тогда избежала! Скольких глупостей! И как только ты меня терпел?

– С трудом! – усмехнулся Лев. – Только характер, Машенька, – это судьба! Тебе себя не переделать! Оставайся такой, какая ты есть! Если начнешь менять себя, чтобы подладиться под меня, тебя надолго не хватит, и все это закончится как минимум грандиозным скандалом, а как максимум – разводом. Орловы друг к другу начали притираться, когда поженились, то есть в молодости, а тогда этот процесс проходит, с одной стороны, бурно, со скандалами, а с другой стороны, легче, если есть любовь. А мы с тобой сколько вместе? Да мы по сравнению с ними – молодожены! Так что просто внеси некоторые коррективы, пересмотри приоритеты, и этого будет вполне достаточно! – Он притянул ее к себе, такую родную, теплую, уютную, домашнюю, прижался щекой к ее голове и почувствовал, что вырубается.