Прежняя жена - Шанора Уильямс

Я позвонила Шелии, и та согласилась встретиться, взяв и Бена, если я оплачу перелет. Мне повезло: она как раз решила потратить часть отпуска и была свободна всю неделю. Я не стала выкладывать ей все подробности, но приготовилась к вопросам, которыми Шелия забросает меня, как только увидит.

Поскольку Кэлвин совершил преступление сексуального характера, найти его адрес оказалось легко. Информация о нем была общедоступной. И я использовала это в своих интересах. Заказала билеты, отправила Шелии информацию об отеле и уехала из особняка.

* * *

Самолет приземлился, и я двинулась в отель «Холидей инн» в двенадцати милях от дома Кэлвина. Припарковав арендованную машину, я заметила у входа в гостиницу Бена и Шелию. Они о чем-то увлеченно разговаривали.

Сделав глубокий вдох, я взяла сумку, ключи и выбралась из автомобиля. Шелия заметила меня первой и улыбнулась, когда я направилась к ним.

– Самира! Девочка, я так по тебе скучала! – воскликнула она, обхватив меня руками и крепко прижав к себе.

Я улыбнулась и стиснула подругу в ответ:

– Я тоже по тебе скучала.

– Так ты вышла замуж за гольфиста? – спросила она, вздернув бровь и ухмыльнувшись.

– За чокнутого гольфиста, – проворчал Бен, и я повернулась к нему, чтобы наградить шутливым тычком.

– Привет, Бен.

– Какое еще «привет, Бен»? Зачем ты притащила нас в другой штат? Видишь ли, Шелия, может, и купилась бы на это «не задавай вопросов, просто делай», но я не Шелия. У меня вопросов хоть отбавляй.

– Естественно. И я отвечу на них, но сначала пойдемте внутрь.

Я зарегистрировала нас, позаботившись о том, чтобы забронировать два номера с помощью собственной кредитной карты, а не той, что дал мне Роланд. Оставив сумки в своем номере, Шелия и Бен пришли ко мне в комнату.

– Так ты позвала нас из-за него? Твоего мужа? – спросила Шелия, обеспокоенно глядя на меня.

– Вроде того, – ответила я.

– Так мы ничего не поймем, Мира, – покачала головой Шелия.

Я вздохнула и села на кровать, прижавшись спиной к деревянному изголовью.

– В некотором роде из-за Роланда, но, вообще, больше из-за того, что случилось с его прежней женой.

Они посмотрели друг на друга, затем снова на меня.

– Разве ее смерть не признали несчастным случаем, или самоубийством, или чем-то в этом роде? – спросил Бен.

– Сначала – да, но потом полиция привлекла Роланда в качестве подозреваемого: копы обнаружили синяки на ее теле, и речь зашла об убийстве. Вину Роланда не смогли доказать, однако дело все еще открыто.

– Я знал! – воскликнул Бен. – И ты думаешь, что он убийца?

– Нет, не думаю!

– Тогда почему мы здесь? – спросила Шелия.

– Ну, я прочла дневники Мелани, первой жены Роланда. Она писала о мужчине по имени Кэлвин. А Келл нашел статью многолетней давности, которая объясняла, какую роль этот Кэлвин сыграл в ее жизни. Он изнасиловал Мелани и ее сестру, когда им было по пятнадцать лет, и на несколько лет сел в тюрьму. Его приговорили к двадцати пяти годам, но, как я недавно узнала, он вышел досрочно.

– У нее была сестра? – спросила Шелия.

– Да. И они общались довольно тесно.

– Так и где сейчас эта сестра?

– В том-то и дело, что я понятия не имею. Никто не знает. Роланд сказал, что не получал от нее известий после смерти Мелани. Сказал, она просто исчезла.

– И ты думаешь, этому Кэлвину что-то известно о ее местонахождении? – спросил Бен.

– Уверена.

– Это может быть очень опасно, Самира. – Шелия нервно заерзала на кровати. – Ты думаешь, Роланд тут ни при чем, но что, если при чем этот человек? Нельзя просто заявиться к нему домой и предъявить такое серьезное обвинение. Мы говорим об убийстве.

– Шелия права, – покачал головой Бен. – Такое впечатление, что от мужика можно ожидать чего угодно. И это, на хрен, насильник! Ни за что не позволю Шелии или тебе быть рядом с кем-то вроде него.

– Поверь мне, я все понимаю, но мне действительно нужно выяснить, что ему известно. Кусочки пазла не складываются, и я больше не знаю, чему верить. Мой брак разваливается, и я чувствую, что схожу с ума из-за этого.

– Почему бы тебе просто не уйти от Роланда? И не забыть обо всем? Это не твоя ноша. Ты еще молода, Самира. Я… я не думала, что ты так ухватишься за шанс выйти замуж после того, как я сказала о переезде Бена. Если бы я знала, то никогда бы не предложила тебе съехать…

– Нет, Шелия. Стоп! – Я подалась вперед и взяла ее за руку. – Ты тут ни при чем. Я согласилась выйти за Роланда, понимая, что, возможно, придется понервничать. Просто не думала, что все зайдет так далеко. И когда Роланд сказал, что не имеет никакого отношения к смерти Мелани, я ему поверила.

– Но больше не веришь?

Шелия смотрела на меня, а я прикусила нижнюю губу и пожала плечами, борясь со слезами. Все это было ужасно. Я все глубже проваливалась в огромную яму и не представляла, как, черт возьми, выберусь.

– Все меньше понимаю, зачем вообще я сунулась в это дело, – пробормотала я. – Но меня будто что-то зовет. Я… я словно чувствую чье-то дыхание на затылке. История словно стала частью меня. Даже если разведусь, отмахнуться не получится. Я никогда не освобожусь.

Да, никогда. Мелани преследовала меня во снах, лишая спокойствия даже на то короткое время, когда удавалось заснуть.

Шелия сжала мою руку, а Бен глянул с сочувствием.

– Что ж, мы все равно уже здесь, – произнесла подруга. – И мы тебе нужны. Если действительно чувствуешь, что тебе нужно поговорить с этим Кэлвином, пусть будет так. – Она взглянула на Бена. – Три человека против одного. Самира задает вопросы, а потом сразу уходим.

– Ладно, – согласился Бен. – Но не говори ему, кто ты, соври. Да, выдумай что-нибудь. Скажи, что дружила с Мелани в старших классах или что-то в таком роде. Главное, не раскрывай свое настоящее имя.

– Ладно, – кивнула я и слабо улыбнулась. – Спасибо, ребята. Серьезно. Я ваша должница.

– Ну, зашли нам пару тысяч от этого своего гольфиста, и мы в расчете! – рассмеялся Бен.

– Бен! – воскликнула Шелия, бросив в него подушку.

Я рассмеялась вслед за ним, а затем мы отправились перекусить. Когда разошлись по номерам, чтобы хоть немного отдохнуть, я достала телефон и увидела сообщение от Роланда:

Возвращаюсь домой пораньше. Не могу сосредоточиться. Правда,