Лунатик - Ларс Кеплер

Он так сильно скучает по Валерии, что ему почти невозможно не думать о светящихся иглах Лейлы и извивающихся столбах дыма.

За эти годы его душа получила много глубоких ран. В самые тёмные моменты он иногда прибегал к опиуму. Этот наркотик позволял опуститься на самое дно, почти до границы смерти, а потом всплыть обратно.

Сейчас он не хочет туда возвращаться, не хочет чувствовать холодные объятия опиума — главным образом потому, что не выдержит разочарования в глазах Валерии, когда она поймёт, что он натворил.

«Я слабее, чем силён», — думает он. — «Но моя самая большая слабость в том, что я не умею сдаться. Я должен продолжать двигаться вперёд».

Йона моет посуду, вытирает стол и как раз убирает остатки еды в холодильник, когда звонит телефон. Он возвращается к столу и видит, что звонит Агнета. Тут же отвечает.

— Можете говорить? — спрашивает она.

— Конечно.

— Я уже получила результаты, — говорит она. — Доплатила за экспресс‑обслуживание. Насколько я понимаю, у нас хорошее совпадение, учитывая, что это митохондриальная ДНК.

— Насколько хорошее?

На заднем плане он слышит, как Бернард говорит, что‑то возбуждённым голосом.

— Их разделяет всего одна мутация, — продолжает Агнета. — Значит, это может быть только ребёнок, мать или сестра убийцы.

— Не могли бы вы...

Он умолкает, услышав сигнал входящего сообщения. Видит, что Агнета поделилась с ним контактом:

«Элизабет Ольссон»

4416 18‑я улица, Сан‑Франциско, Калифорния 94114, США

Телефон: +1 415 831 12 00

Йона благодарит её, завершает звонок и тут же набирает номер.

Гудки уходят в смазанную пульсирующую бездну, затем раздаётся щелчок, и связь становится кристально чистой, почти странно интимной.

— Элизабет, — говорит женщина так, будто стоит прямо перед ним.

— Здравствуйте. Меня зовут Йона Линна, я детектив‑суперинтендант из...

— Что случилось? — спрашивает она, и в голосе слышна паника.

— Я расследую серьёзное преступление здесь, в Швеции, и мне нужно задать вам несколько вопросов.

— Какое преступление?

На заднем плане он слышит крики, смех, свист. Понимает, что она, вероятно, на детской площадке или во дворе школы.

— Наше расследование выявило близкое совпадение вашей ДНК, — говорит он. — Я хотел бы узнать, есть ли у вас дети... или мать, или сестра, которые могли быть в Швеции последние несколько недель.

— У меня есть сестра в Швеции, — отвечает она, сглатывая. — Детей у меня двое, но им пять и восемь лет.

— Можете подтвердить их алиби? — пытается пошутить Йона.

— Насчёт младшей не уверена, — отвечает она с лёгкой улыбкой в голосе.

— Приму к сведению.

— Я почти не общаюсь с сестрой, но думаю, она всё ещё живёт на семейной ферме, — продолжает Элизабет.

— Где эта ферма?

— Я называю её фермой, но на самом деле это куча хлама в яме под названием Рикебю. Я там выросла.

— Рикебю... в Валлентуне?

— Да.

— Как зовут вашу сестру?

— Мою сестру зовут Энн‑Шарлотта Ольссон.

— Вы недавно с ней разговаривали?

— Что это за дело?

— Боюсь, я не могу обсуждать текущее расследование.

— Но, полагаю, это что‑то посерьёзнее мошенничества с пособиями или самогоноварения?

— Да.

Йона благодарит Элизабет Ольссон за помощь и садится за кухонный стол с ноутбуком перед собой. Он вводит имя Энн‑Шарлотты Ольссон и находит её адрес.

На спутниковых снимках видны пять небольших построек в конце гравийной дороги между лесом и полями.

— Оставайтесь на месте, — говорит он, глядя на экран.

Йона встаёт и подходит к окну, смотрит на север, на город. Затем звонит Ноа, который с досады роняет кий на край стола.

Никто толком не помнит, как убийцу в отделе начали называть «Вдовой», но всех предупреждают не использовать это прозвище — как и термин «серийный убийца» — в присутствии начальника.

— У нас прорыв, — говорит Йона. — Совпадение ДНК по волосу. Женщина из Валлентуны.

— Серьёзно?

— Да. Но мне пришлось пойти по пути коммерческой генеалогии, — признаётся Йона.

— Не говорите мне этого, — стонет Ноа. — Я обязан вас уволить. Вы же понимаете? Если я знаю это, я обязан действовать.

— Можете просто сообщить обо мне в Спецпрокуратуру.

— Вы хотите, чтобы на вас донесли?

— Я знаю, что нарушил решение «Управления по защите частной жизни». Но иначе у нас будут четвёртое и пятое убийства.

— Господи. Теперь мне придётся передать дело Петтеру, да? — вздыхает Ноа. — Не то, чтобы с ним что‑то не так, но мы потеряем концентрацию и...

— Давайте для начала запросим консультацию у профсоюза.

— Можно. Но профсоюз... им могут понадобиться недели.

— Было бы жаль, — с лёгкой улыбкой говорит Йона.

Несколько секунд мужчины молчат. Бильярдный шар мягко ударяется о борт и с глухим щелчком сталкивается с другим.

— Ладно, чёрт с ним, я вас понял, — говорит Ноа, снова вздыхая. — Давайте так: я обращусь за советом в профсоюз, а вы тем временем продолжайте расследование.

— Мне нужна тактическая группа и подразделение беспилотников в течение часа, — говорит Йона.

— Чтобы вызвать женщину на допрос?

— Она подозревается в серийных убийствах.

— Давай не будем использовать этот ярлык.

— «Серийный убийца»?

— Боже...

— Просто дайте мне тактическое подразделение.

— Вы сами решили действовать в одиночку, — отвечает Ноа.

— Вы серьёзно?

— Вам придётся обойтись без меня. Попросите поддержки в местном отделении в Тебю. Узнайте в Норртелье.

— Могу я взять Сагу Бауэр?

— Вы уже знаете ответ.

Йона завершает разговор, выходит в коридор, надевает обувь и покидает квартиру. Запирает дверь и бежит к лифту.

Йона направляется на север, проезжает мимо университета и выезжает на трассу Е18.

Поскольку Ноа отклонил его просьбу о подкреплении, он звонит в региональный командный центр и узнаёт, какие патрульные машины находятся поблизости. Дежурный связывается с четырьмя экипажами, и два немедленно откликаются.

Подозреваемая в убийствах Энн‑Шарлотта Ольссон зарегистрирована как проживающая с мужчиной по имени Оке Берг и двумя детьми: один младшего школьного возраста, другой ещё младше. У обоих родителей есть судимости за мошенничество, уклонение от уплаты налогов, угрозы, нападения и торговлю краденым. Они давно безработные и уже пять лет находятся под надзором социальных служб после целой серии тревожных сообщений, касающихся их детей.

Поток машин по шестиполосной автостраде движется