Лунатик - Ларс Кеплер

— Мы пришли поговорить с Энн‑Шарлоттой, — снова пытается Грегори.

— Да‑да, её малиновое варенье... Чертовски вкусное. Но мы продаём только летом — говорит Оке.

Слышен тихий звук телевизора в доме. Йона пытается заглянуть в окно.

Мальчик всё ещё колет дрова, но каждый раз, когда кладёт новый чурбак, бросает быстрый взгляд на них.

— Можно войти? — спрашивает Йона.

Оке вытирает нос большим пальцем.

— Не‑не, Лотта спит.

— Тогда, может, сделаете нам одолжение и разбудите её, — говорит Грегори, поправляя очки.

— Скоро... Но сначала поговорите со мной. Не похоже, что вы хотите покупать варенье, — отвечает Оке, отодвигая один из стульев. — Садитесь, расскажите... чего вы, собственно, хотите?

— Это касается только Лотты, — говорит Йона.

— Хорошо. Садитесь, а я за ней схожу, — кивает Оке на стулья.

Он смотрит на них, пока они усаживаются вокруг металлического стола. Земля усыпана окурками и пустыми пивными бутылками. В холодном воздухе их дыхание клубится белыми облаками.

Оке отворачивается и шарит в кармане плаща. Достаёт леску и наматывает свободный конец на указательный палец.

Левой рукой он ставит на стол четыре жестяные кружки, затем бутылку с мутной жидкостью.

— Мы были на Рождественской ярмарке в Карбю в прошлом году, — говорит он. — Ну, знаете, эти дорогущие сладкие крендельки и хот‑доги...

Он подходит к холодильнику и возвращается с банкой варенья без этикетки. Затем ставит тарелку с маленькими серыми шариками — возможно, фрикадельками.

— Обязательно попробуйте наши закуски. Обязательно.

— Спасибо, — говорит Грегори и отправляет один шарик в рот. Тот хрустит у него на зубах.

— Кнут! Иди и открой бутылку — говорит Оке.

Мальчик опускает топор на колоду, опускает голову и шаркает к столу. Лицо у него грязное, худое тело в синяках.

Он берёт бутылку у отца и протягивает её полицейским, как официант в ресторане.

— Кто хочет выпить? — спрашивает Оке, садясь.

— Сходите за Лоттой, — говорит ему Йона.

— Он выпьет, — отвечает Оке, игнорируя просьбу, и кивает на Пека.

Мальчик откручивает крышку, наполняет кружку перед Пеком и отходит на шаг. Йона слегка приоткрывает ветровку, чтобы при необходимости быстро достать оружие.

— Попробуй сусло, — говорит Оке.

Пек делает вид, что делает глоток.

— Очень вкусно.

Мальчик наполняет остальные кружки мутной жидкостью и ставит бутылку на стол. На мгновение над ними повисает резкий запах алкоголя и сырого лука, затем рассеивается.

— Пей как следует, — говорит Оке.

Пек подчиняется и тут же морщится.

— Довольно горько, но...

— В следующий раз проси «Бейлис», — говорит Грегори, делая глоток из своей кружки.

— Ну? — спрашивает Оке, поворачиваясь к нему со странным блеском в глазах.

— Крепко, но недурно.

Из гаража выходит грязная девочка в розовой ночной рубашке. В одной руке она держит за уши брыкающегося кролика, его длинные задние лапы почти волочатся по земле.

— Можно посидеть, немного повеселиться, — говорит Оке. — Куриные шарики и выпивка за мой счёт, а вы расскажете, зачем вам нужна Лотта.

Он улыбается, демонстрируя отсутствие коренных зубов.

— Мы можем прийти на следующей неделе, — говорит Йона.

— Чёрта с два, — отвечает Оке.

Мальчик чешет руку. Его губы стали синеватого оттенка.

Над гравием кружатся мелкие снежинки.

Грегори закидывает в рот ещё один куриный шарик и шумно жуёт.

Девочка смотрит на них. Кролик в её руке перестал вырываться, но его нос дёргается в такт частым вдохам.

— Значит, вы мне так и не скажете, зачем приехали? — бормочет Оке.

— Мы приехали поговорить с Энн‑Шарлоттой, — говорит Пек.

— Вы, ребята, просто тупые, да?

— Мы не хотели... — начинает Йона.

— Пей свой чёртов «муст», — бросает Оке, глядя ему прямо в глаза.

— Нет, — говорит Йона и медленно поднимается.

— Мальчик мёрзнет. Лучше впусти его в дом — говорит Грегори.

— Не лезь не в своё дело, — рычит Оке.

— Я просто говорю, что...

— Закрой рот. Кнут, иди сюда.

Мальчик делает шаг вперёд, и Оке даёт ему пощёчину. Тот пошатывается, но не поднимает головы.

— Боже... — шепчет Пек.

Мальчик на миг замирает, затем молча возвращается к колоде и снова принимается за дрова.

Куры в темноте клюют землю вокруг него.

— Мы уходим, — говорит Йона.

Оке тяжело дышит. Он ослабляет ремень плаща, и коллеги Йоны видят то, что тот уже предполагал: к груди и животу Оке примотаны несколько крупных брикетов взрывчатки.

— Сядьте, все. Сядьте и положите руки так, чтобы я их видел, — говорит Оке.

Детонатор вставлен в один из брикетов, через защитную бумагу. Предохранитель снят, а леска, обмотанная вокруг его пальца, привязана к фитилю.

— Для вашей же пользы, — поясняет он, глядя на них остекленевшим взглядом. — Если хотите избежать несчастного случая... Мне‑то всё равно.

Глава 41.

Время словно замирает — как в холодном свете вспышки фотоаппарата, — когда Грегори и Пек понимают, что Оке может взорвать пояс раньше, чем кто‑либо успеет среагировать.

Стоит ему дёрнуть леску — маленький заряд в детонаторе подорвёт взрывчатку, мощи хватит, чтобы убить их всех и разрушить большую часть строений вокруг.

Йона садится. Грегори и Пек медленно кладут руки на стол. Лица у них белые, глаза широко раскрыты и полны паники.

— Такие, как я, всю жизнь готовятся к визиту таких, как вы, — бормочет Оке. — А вы думаете, можете просто заявиться, помахать парой бумажек и забрать у нас детей?

— Нет, мы...

— Да‑да, вы «просто хотите поговорить с Лоттой», — говорит он с улыбкой.

— Мы поняли, — кивает Пек.

— Все знают, что политики коррумпированы и правящая элита гонит деньги налогоплательщиков на свои счета... Это не секрет. Но что из этого следует насчёт социальных служб, судов, полиции? Наёмники и предатели. Похищают наших детей и продают их евреям.

Мальчик подходит к столу с охотничьим карабином для лося.

— Скажите сыну, чтобы бросил ружьё и зашёл в дом, — говорит Йона.

— Папа? — останавливается мальчик в нескольких метрах.

— Можешь начать с того, что пристрелишь этого еврея, если он не допьёт, Кнут, — говорит Оке, указывая на Пека.

Мальчик поднимает винтовку, упирает приклад в плечо и прицеливается.

Пек быстро поднимает кружку, пьёт глоток