Паук - Ларс Кеплер

У Йоны нет сил подняться, но он знает: ему нужно вернуться на станцию и выяснить, есть ли связь между серебряных дел мастером и тем, что убийца использует оловянные фигурки.

Лайла нагревает над лампой следующий шарик опиума.

— Подождите, — шепчет он.

Она размазывает шарик над отверстием, осторожно вытаскивает иглу и протягивает ему трубку. Он берёт её, согревает в пальцах, вставляет мундштук в рот и вдыхает дым.

Прилив накрывает его. Он приподнимается и оглядывает тёмную комнату.

Прищурившись, Йона думает, что осколочный свет лампы похож на сотни золотых бабочек.

Он уже не помнит, почему должен уходить, но возвращает трубку Лайле и поднимается на нетвёрдые ноги.

Пластиковый лист на полу под ним мерцает, как вода. Йона, отмахиваясь, пробирается к двери сквозь рой порхающих бабочек. Пошатывается, опрокидывает гладильную доску.

Он наклоняется, достаёт шарф из ящика для находок и знает, что скоро начнёт дрожать.

Лайла открывает дверь и молча выпускает его на лестничную клетку.

Йона держится за поручень, на мгновение замирает с закрытыми глазами. Потом поднимается по лестнице и выходит в прохладный вечерний воздух.

Он всё ещё сжимает в руке розово-золотой шарф и не замечает, как тот волочится за ним.

Земля под ним словно превращается в карусель. Многоэтажные дома проносятся мимо, прежде чем он успевает сосредоточиться хотя бы на одном.

Действие опиума всё ещё нарастает.

К тому времени, как он добирается до пешеходной площади у супермаркета и ювелирного магазина, усталость становится почти невыносимой.

Смутные мысли об оловянных фигурках и берлинском серебрянике — вот всё, что толкает его вперёд.

Над входом в метро в воздухе кричат чайки.

Йона останавливается, опирается на мусорный бак. Он думает, что не помешало бы прилечь у стены.

С усилием он снова пускается в путь и садится, лишь когда добирается до скамейки у «Макдоналдса». Падает на бок, накидывает на себя шарф и закрывает глаза.

В мечтах он и Валерия готовятся к летнему празднику в её саду. Они накрывают стол изысканным фарфором, полевыми цветами и изящными рюмочками для шнапса.

Звук голосов и смеха вытаскивает его на поверхность, но сил открыть глаза нет. Он чувствует, как кто-то выдёргивает из-под него шарф и говорит что-то о том, какой он сексуальный.

— Посмотрите на его ногти.

— Я слышал, на прошлой неделе у школы в Веллингбю какой-то тип щупал такого же старого извращенца.

— Эй, вы не спите? Хотите заняться оральным сексом?

Йона чувствует, как один из мужчин прижимает подошву ботинка к его щеке.

— Уходите. Эй, старик, исчезните.

Он ощущает жгучую боль в бедре, а когда открывает глаза, видит молодого мужчину с занесённой серебристой бейсбольной битой. Но сил подняться у него всё ещё нет.

Один из них подходит ближе и выливает Йоне в лицо пиво.

Йоне удаётся сесть и увидеть, как мужчина с битой приближается. Он думает, что должен закрыться руками, но ничего не успевает сделать. Бита с силой врезается ему в щёку, и он валится на землю перед скамейкой.

Он чувствует удары ногами и кулаками. Слышит взволнованный женский голос: она кричит, что вызвала полицию.

Мужчины убегают, смеясь и переговариваясь друг с другом.

Женщина помогает Йоне подняться. Ей не больше двадцати, у неё густые чёрные брови и красная бинди на лбу.

— Вам вызвать скорую помощь? — спрашивает она.

— Нет, я в порядке, но спасибо, — отвечает он, вытирая кровь и пиво с лица.

— Вы уверены?

— Да.

— Ненавижу этих идиотов, — бормочет она и бросает быстрый взгляд в сторону церкви.

Глава 38.

Как только Сага осознала, что им не удалось спасти Франческу, она заперлась в туалетной кабинке на станции. Некоторое время она просидела там, обняв себя руками и закрыв глаза.

Она действительно надеялась, что на этот раз им удастся всё изменить.

В конце концов она вернулась домой — оцепеневшая, потерянная, тревожная. Она поняла, что не в состоянии ни есть, ни просто сидеть на месте, и поэтому снова отправилась в свой старый боксёрский клуб, хотя больше не состоит там в членах.

На стойке регистрации в Нарвском боксёрском клубе никого нет. Автоматический свет бросает холодное сияние на стену, увешанную фотографиями в рамках выдающихся боксёров клуба и плакатами с различных чемпионатов.

Главный тренировочный зал пропитан запахом пота, мази и чистящих средств. Между стенами раздаются гулкие удары — мускулистый мужчина мечется вокруг тяжёлой боксёрской груши, нанося удар за ударом. Двое молодых мужчин по очереди жмут штангу лёжа, а женщина в красной толстовке с капюшоном отжимается у канатов ринга.

Сага берёт скакалку и начинает быстро прыгать, оттачивая работу ног. Она пытается вернуть себе прежнюю гибкость и лёгкость.

Её старый тренер всегда говорил: ноги должны едва касаться земли. Стопы — ключ к непредсказуемости и к победе в бою.

Прошлой ночью, лёжа без сна в кровати, она снова думала о Семи мостах Кёнигсберга и не находила решения.

Ей нужно собраться с мыслями, найти точку опоры.

Команда теперь продвигается по уровням быстрее, но загадки становятся всё сложнее.

Преступник убивает окружающих, чтобы усилить давление на неё, сделать охоту личной и поднять ставки ещё выше.

Но у Саги больше нет семьи, которой он мог бы навредить.

Ранее в тот же день она связалась с «Ассоциацией людей с синдромом Дауна» и объяснила, что ей нужно сделать перерыв в роли человека, поддерживающего Астрид и Ника. Похоже, все жертвы — это люди, с которыми у неё был конфликт. Но когда дело касается детей, она просто не может рисковать.

Девятая пуля предназначена для Йоны, и только она может его спасти.

Он её друг, она это знает. Хотя всё ещё не понимает, как он мог оставить её одну с Юреком.

Позади неё кто-то начинает бить по спидболу.

Женщина с бритой головой и решительным лицом отрабатывает апперкоты.

Сага смотрит на часы. Трещина в стекле заклеена полоской прозрачного скотча. Она понимает, что прыгает уже шестьдесят пять минут. Останавливается. Дыхание быстро успокаивается, возвращается к норме. Она бросает скакалку на пол рядом со своей спортивной сумкой и делает несколько неуверенных шагов. Ноги тяжелеют, икры сводит, она упирается обеими руками в бёдра.

Пот капает с её лица на облупившийся пластиковый мат. Влажная футболка липнет к спине.

Сага