Капля королевской крови - Алексей Макеев

Вольнов, по-французски закусывавший коньяк шоколадкой, в знак согласия кивнул.

— Да, нам удалось найти информацию об этом так называемом бароне, — не спеша заговорил он.

По словам Александра, настоящее имя Вия — Валентин Дрыкун. Он шестидесятого года рождения, уголовник, начиная с семидесятых несколько раз сидел за грабежи и разбои. В девяносто втором каким-то образом сумел скрыться за границей — его разыскивали за ограбление и зверское убийство потерпевшей. Прибыв во Францию, Дрыкун вступил в Иностранный легион. Служил в Африке, участвовал в карательных операциях, в западной прессе именовавшихся «борьбой цивилизованного мира с террористическими формированиями». Был подлинным зверем в человеческом обличье. Особой жестокостью отличался по отношению к женщинам и детям.

Году в девяносто восьмом — к тому времени Дрыкун купил себе бумаги о том, что является потомственным бароном Дэвидштейном — он был направлен в некие закрытые лагеря легионеров, где те проходили усиленную подготовку. Год спустя он вообще пропал. Но уже году в две тысячи втором невесть откуда прибыл в Россию как гражданин Нигера, представляющий интересы некой ТНК «Золотой век». Одним из ее подразделений и был обосновавшийся в Булее «Бийский капитал». Банк, по документам числясь российским, скупал земли для «своих» людей. Тех, кто к «своим» не относился, из округи Булея вытесняли. Кто не хотел уходить со своей земли, бесследно исчезал при «невыясненных обстоятельствах».

Когда появился элитный поселок Лазурный Сад, барон Дэвидштейн, и до той поры не склонный к публичности, обратился в настоящего невидимку, управляющего созданной им мини-империей через цепочку из нескольких лиц. Всего за несколько лет он стал настоящим кошмаром для всей округи. Никакие правоохранители, никакие ветви власти не рисковали с ним связываться. Концы он прятал надежно, возможные свидетели боялись открыть рот, кто-то из чинов и сам боялся Вия, кто-то им был куплен, кого-то он прочно держал на крючке…

— …Сейчас в Булейском районе арестовано более десятка человек по подозрению в принадлежности к банде Вия, — завершая свой рассказ, сообщил Вольнов. — Интересный момент! У обоих супругов Капиладзе, у Вия и еще у кое-кого, на лопатке найдена вытатуированная «восьмерка» из пернатой змеи.

— Саша, задержанных уже восемнадцать — вот, только-только туда звонил… — уточнил Лев, тоже дегустируя салат Верочки. — Кстати, посмотри, какую я сам про себя статью заказал! — смеясь, он протянул Петру номер газеты «Народное слово».

Пробежав глазами по статье, озаглавленной «А при чем тут газета?!», в которой повествовалось про якобы имевший место прямо-таки свирепый визит в редакцию крупного московского опера, Орлов округлил глаза и потряс головой.

— Ничего себе! Да это прямо какая-то выездная гестаповская экзекуция. Ты и в самом деле заказал этот материал?

— Ну да! — жизнерадостно улыбаясь, подтвердил Гуров. — Кто ж думал, что события будут развиваться столь стремительно? Мне на следующий день позвонил редактор: «Лев Иванович, что ж делать-то? Материал уже вышел, номер разошелся… Я про вас такую злую статью написал — даже самому неловко». Ну, ничего, говорю ему, в следующем номере расскажете, как было.

— Ну, Лева! Вот что значит человек, преданный своей профессии, — ради дела пожертвовал собственной репутацией! — одобрительно сказал Петр, потрясая воздетой рукой.

Поморщившись, Стас с вызовом произнес:

— Строго говоря, кое-кому из нас жертвовать своей репутацией приходится еще и почаще!

— Не спорю! — усмехнулся Орлов. — Но, согласись, при всех имеющихся издержках твои жертвы немного заманчивее и приятнее…

Его последние слова заглушил звонок городского телефона. Выслушав своего собеседника, Орлов отчего-то вдруг стал задумчиво-серьезным.

— Так, мужики! Поступила оперативная информация о том, что на Дэниэла Урриморского — он завтра вылетает домой из Домодедова — может быть совершено покушение. Видимо, эти пройдохи из «Пламени Истины», не получив тех дивидендов от своей аферы, на которые они рассчитывали, решили провести хоть какую-то провокацию. Как поступим?

Подумав, Гуров обыденным тоном уведомил:

— Ну — как-как? Поедем его проводить. Кстати, эти же их детективы еще здесь? Ну вот, пусть и они его прикроют.

— Мы своих сотрудников тоже подключим, — пообещал Вольнов и, услышав пиликанье своего телефона, смеясь, добавил: — Похоже, и мне звонок на эту же тему!

…На следующий день к автостоянке аэровокзала Домодедово подрулил серый «Пежо». Из него вышли двое рослых мужчин средних лет и уверенным шагом направились к главному входу. Чувствовалось, что эти двое знают себе цену и по мелочам не размениваются. Окидывая прилегающие окрестности профессионально цепким взором, мужчины время от времени обменивались лаконичными замечаниями.

Тот, что повыше, взглянув на недешевые часы на своем запястье, негромко сказал:

— Сейчас он должен подъехать. Его будут сопровождать помощники Вольнова.

— Гляди! По-моему, это он! — его спутник ткнул рукой куда-то влево, указав на большую белую «Дэу» с плотно тонированными окнами, которая, подрулив к стоянке, припарковалась невдалеке от их «Пежо».

Гуров и Крячко, несколько изменившие свою внешность, чтобы их с ходу нельзя было узнать (Стас хоть и с неохотой, но отказался-таки от своей привычной кожаной куртки), оглянулись в сторону «кореянки». Станислав не ошибся — из «Дэу» с рюкзаком на плече вышел Том Хантли. Он же — наследный герцог Дэниэл Урриморский. Увидев оперов, англичанин широко заулыбался и помахал им рукой.

— Хэллоу, май фрэндз! — поприветствовал он.

— Привет, Данила! — на русский лад назвал герцога Станислав.

С задних пассажирских мест «Дэу» выбрались оба скотланд-ярдовца. Те тоже сочли своим долгом поприветствовать русских коллег. Как оказалось, домой они летели завтра, задержавшись еще на сутки по неким пикантным «личным причинам».

Из-за руля «кореянки» вышел полковник Вольнов собственной персоной. Как пояснил Александр, он сам лично решил проконтролировать процесс отправки британского гостя, дабы избежать предполагаемых форс-мажоров. А вот его сотрудники — уже почти с утра в самом аэровокзале. В данный момент они изучают обстановку и выявляют потенциально подозрительных людей.

Согласившись, что это было разумное решение — «окучить» аэровокзал заранее, опера зашагали следом за Томом-Дэниэлом и Александром. Лондонские детективы шли по бокам в некотором отдалении. Со стороны их компания особого внимания не привлекала. И тем не менее в какой-то миг Гуров вдруг ощутил некоторое внутреннее напряжение, и что-то тут же ему подсказало — за ними следят! Но откуда неизвестный соглядатай мог вести за ними наблюдение?

Достав из кармана как бы для чего-то понадобившийся бумажник, Лев «случайно» уронил его и, смеясь своей неловкости, быстро поднял и снова сунул в карман. Этого мгновения, когда он оборачивался и поднимал бумажник, ему хватило, чтобы охватить взглядом всю автопарковку. Черный «Ниссан», стоявший между «Тойотой» и «Опелем», сразу же привлек его внимание. Почему? А кто его знает? Интуиция…