Звезда в хвосте Льва - Наталья Андреева

– Опомнись! Я худею! Я тебе привезу жиросжигающей минеральной воды с аскорбинкой. До вечера!

«Лучше бы я не совался в кинозал, – уныло подумал он. – Ну почему все женщины, попадающие в поле зрения Андрея Ромашова, тут же усиленно начинают худеть?…»

Понедельник был похож на всякий рабочий понедельник, не зависимо от того, зима на дворе, или лето. А тем паче, осень. Лица у всех были хмурые, присяжные зевали, прикрывая ладонями рты.

– Выша честь, господа присяжные заседатели, – попытался взбодрить их Журавушкин. – Нам настало время выслушать свидетелей защиты. Я приглашаю на свидетельскую трибуну Василису Петровну Градову.

Прокурор встрепенулся. Градова не шла, нет, катилась по залу, вся такая уютная и домашняя, словно колобок из русской печи, собрав старческое лицо в подобие улыбки. Чему улыбалась Василиса Петровна, было не понятно.

– Господин Журавушкин, задавайте свои вопросы, – осуждающе сказала судья, которой эта улыбка тоже не понравилась.

– О! На этот раз, ваша честь, вопросов у меня будет много! Ведь Василиса Петровна не просто свидетельница, она – непосредственный участник событий. Я хочу задать свой первый вопрос: свидетельница, в каких отношениях вы были с потерпевшей?

– С Настей-то? Дружили мы.

– Странная дружба, – пожал плечами Журавушкин. – У вас, насколько я помню, была огромная разница в возрасте! Она вам во внучки годилась!

– Мы вроде как были землячки, – улыбка сошла с лица Градовой.

– Она родилась за тысячу километров от того места, которое вы сами покинули десять лет назад!

– И что с того? Подумаешь, тыща километров! Мы все одно россияне, а вы москвичи.

– Значит, вы с Настей объединились на почве неприязни к москвичам? Как две провинциалки, приехавшие покорять столицу?

– Ск ажите тоже, покорять! Я деньги приехала зарабатывать, и потому, что мне деваться было некуда! Свою-то квартиру я продала, чтобы дочке помочь! Она одна двоих детей поднимала! – попыталась разжалобить присяжных Градова.

– Значит, вы со Стейси Стюарт подружились?

Он намеренно сказал «Стейси», чтобы подчеркнуть всю несообразность этой дружбы. Юная скандальная кинозвезда и незаметная помощница по хозяйству, пенсионерка.

– А кому ей было пожаловаться? Этой что ли? – Градова кивнула на стекло, за которым замерла в напряжении Рара. – Так они ж интеллигенция! Разве ж они ее понимали? Только замечания делали. А потом и вовсе мечтали, как бы она поскорее из их дома убралась.

– А вы нет? Разве вы тоже не мечтали об этом?

– Мне-то это зачем? – пожала плечами Василиса Петровна.

– Я вчера звонил вашей дочери…

– Откуда ж вы номер-то узнали? – встрепенулась Градова.

– Это нетрудно. – Номер Журавушкину дал Ромашов, но Аркадий Валентинович предпочел об этом умолчать. – Так вот, ваша дочь сказала, что в мае месяце вы неоднократно звонили Даше, вашей младшей внучке, настойчиво приглашая ее в Москву. После ваших звонков девочка ходила окрыленная.

– Возражаю! – встрепенулся прокурор. – Мы не должны делать выводы с чьих-то слов!

– Запись этого телефонного разговора у меня есть, если надо будет, я предоставлю ее суду, – спокойно сказал Журавушкин. – Мне просто не хочется терять ваше драгоценное время, ваша честь, и ваше, господа присяжные, – он слегка развернулся к трибуне, где те замерли в ожидании. Зевки прекратились. Становилось горячо. – Тем более, свидетельница не собирается этого отрицать.

– Я не понимаю, куда вы клоните-то? – насторожилась Градова. – Ну, да, я звонила внучке. А что, права такого не имею?

– Вы не просто дружили с Настей, вы присматривались к ней. Человек приехал в Москву из глубокой провинции и за каких-то три года преуспел. Теперь он – на всех телевизионных каналах. У него, то есть, у нее, главная роль в раскрученном сериале. И богатый жених. Не говоря уже о деньгах, машине, поездках за границу. И все это – у какой-то девчонки! Которая всего на три года старше вашей внучки! Логика понятна?

– Мне нет. Я, ваша честь, возражаю, – сказал на всякий случай прокурор.

– Протест отклонен, – вяло стукнул молоток. – Адвокат, продолжайте.

– А ведь вы, Василиса Петровна, очень завистливы. Я это понял, когда мы с вами встречались в кафе, помните? Вы меня еще пытались убедить, что главный злодей – это Фима Раевич. Отводили, так сказать, удар. Когда-то он помешал вам воровать у Ромашова, и вы затаили зло…

– Возражаю! – вскочил прокурор. – Ваша честь, к делу это не относится!

– Поддерживаю, – согласилась судья на этот раз. – Журавушкин, либо вы задаете вопросы по существу, либо отпускаете свидетельницу.

– А мы уже дошли до сути, ваша честь. Градовой была выгодна смерть Насти, она мечтала заменить ее своей внучкой. Как мне удалось выяснить, она просила Настю научить ее стрелять из «Осы», якобы в целях самообороны. Потом узнала, где лежит ключ от сейфа, в котором хранилось оружие. Однажды, вернувшись, Ромашов увидел «Осу» на столе в кухне. Он мне сам об этом сказал. Уверен, что подтвердит это, поднявшись на свидетельскую трибуну.

– Ох… – Градова взялась за сердце.

– Свидетельница, было такое? – обратился к ней Журавушкин.

– Я… Сердце… – простонала Василиса Петровна.

– Я знаю, что у вас прекрасное здоровье. Вы умело справляетесь с домашним хозяйством в доме Ромашова, всячески оберегая свою внучку. Потому что на Дашу у вас другие планы. Даша – это ваш пропуск в рай. Став членом семьи, вы, Василиса Петровна, избавитесь, наконец, от швабры и половой тряпки, о чем давно мечтали, уйдете на покой и будете проводить время на термальных курортах. Вчера я случайно нашел на кухне этот проспект, – Журавушкин достал из папки красочную рекламку. – Вот… Карловы Вары. Ба! Да тут не один! – он снова полез в папку, словно фокусник в шляпу, за кроликом. – Термальные курорты в Италии! Сколько же это может стоить?

– Я старая женщина… – посеревшими губами сказала Градова.

– Хотите поправить свое здоровье? Понимаю. Только деньги на это нужны немалые. А где их взять? Вот вы и придумали план…

– Я требую прекратить допрос! – прокурор решительно встал. – Вы что не видите, что свидетельница плохо себя чувствует?

– Врача… – простонала Градова. – Позовите врача…

– Я не уверен, что свидетельница, а точнее, уже обвиняемая, не притворяется! – заявил Журавушкин.

– Прекратите эту бессмысленную жестокость! – гневно стукнул молоток. – Пусть сюда придет врач!

В зале стало шумно. Видимо, возникла дискуссия: что это, сердечный приступ или трюк, чтобы прекратить допрос?

– Тихо! – стукнул молоток.

Градову посадили, а точнее, положили на скамейку. Какое-то время врач считал ее пульс и мерил давление. Закончив, он сказал: