Совокупный грех - Сергей Зверев

…Прошла секунда, другая, третья, но ничего не происходило, сознание не угасало, я стоял также на своем месте и даже не падал. Но все же я услышал звук рухнувшего тела. Да, наверное, это я умер и упал, и теперь моя бессмертная душа тренера детско-юношеской спортивной школы размышляет над моим бренным телом. С трудом разлепил тяжелые веки и увидел, что стоял на том же месте, а вот Легков лежал навзничь на спине. Одна его рука, та, что с пистолетом, была откинута в сторону, левая лежала вдоль туловища, ноги были вольготно разбросаны по сторонам, а во лбу, именно в том месте, куда он мне целился, было входное отверстие, а на стене гаража, как я увидел, сгустки крови и ошметки мозга.

«Что же, пистолет у него в обратную сторону, что ли, стреляет?» — промелькнула в голове нелепая мысль. Но нет, конечно же, такого не может быть. Я очень медленно обернулся, выходившая в сад позади меня дверь была открыта. В проеме стоял адвокат Маринов и держал в руке «беретту». Суставы у меня в коленях настолько ослабли, что я еле стоял на ногах.

— Владислав Олегович, мне вас сам бог послал! — проговорил я отказывающимся ворочаться от пережитого страха языком. — Как вы здесь оказались?

Хладнокровия Маринову было не занимать. После случившегося он был спокоен, словно не человека только что грохнул, а прихлопнул таракана. Вот только холеное лицо адвоката чуть побледнело да темный галстук его фирменной желтого цвета рубашки стал будто узок. Маринов свободной рукой ослабил узел галстука и расстегнул верхнюю пуговицу. Видимо, дышать ему стало легче, и он проговорил:

— После вашего звонка я почувствовал беспокойство, которое все нарастало. Не выдержал, прихватил «беретту», на которую у меня есть разрешение, сел в машину и поехал сюда, в этот дом, благо адрес я знаю, сам занимался оформлением покупки особняка. И приехал, по-видимому, вовремя.

— Действительно, вовремя, Владислав Олегович! — произнес я, чувствуя вновь появившуюся в ногах твердость и ощущая, как ослабевшее после стресса тело снова наливается силой. Не знал, как отблагодарить отважного адвоката. Раскинул в сторону руки и пошел к нему, рассчитывая заключить своего спасителя в объятия. — Я ваш должник, Владислав Олегович! — произнес я тоном, преисполненным благодарности.

Но Маринов неожиданно навел на меня оружие.

— Оставайтесь на месте, Игорь Степанович! — произнес он сурово, и его красивое лицо приобрело хищное выражение.

Я оторопел:

— В чем дело, Владислав Олегович?!

— Выбросьте, пожалуйста, нож и отойдите к стене, — неожиданно осипшим голосом произнес адвокат.

Интеллигент до конца остается интеллигентом, даже в такой нелепой ситуации, когда он с оружием в руках является хозяином положения и приказывает, Маринов говорит «пожалуйста». Уверен, если бы у него было чуть больше времени, то он, перед тем как убить Легкова, сказал бы «извините» и выстрелил ему в лоб или вообще попросил прощения и только потом нажал на спусковой крючок.

— Я вас не понимаю, Владислав Олегович! — сказал я громко и четко, стараясь отрезвить адвоката. — Что за нелепое требование?!

— Я повторяю, — повысил Маринов голос чуть ли не до визга. — Бросьте нож и отойдите к стене!

«Пальнет еще сдуру! — подумал я, кинув взгляд на труп Легкова, из-под головы которого натекла уже приличная лужица крови. — С него станется!» Я демонстративно отбросил нож в сторону, отошел к стене и встал рядом с бойлерной.

— Но вы мне можете объяснить, что все это значит? — спросил я обескураженным тоном.

Маринов двинулся ко мне, все так же держа меня на прицеле.

— Не знаю, что здесь произошло и где Зоя Павловна, но я хочу до приезда полиции чувствовать себя в безопасности.

— Поверьте мне! — с воодушевлением воскликнул я. — Я тоже хочу, чтобы приехала полиция. — А Зоя Павловна… — у меня защемило сердце, когда я вспомнил о событиях, предшествующих нападению на меня Легкова, ибо страх за собственную жизнь заставил меня забыть обо всем на свете, в том числе и об обнаруженном мною трупе. — Ее убили, и ее мертвое тело лежит в багажнике.

Ни один мускул не дрогнул на лице адвоката — вот это выдержка!

— Тем более ситуация стала сложной, — произнес он холодно. — И я бы не хотел, чтобы она вышла из-под контроля. А потому до того, как я съезжу за полицейскими, желаю, чтобы вы посидели в бойлерной. Пройдите, пожалуйста! — Он сделал движение пистолетом в сторону двери, за которой располагался котел отопительной системы.

Я хотел было что-то возразить, но Маринов так глянул на меня, что я решил с ним не спорить. Ступая задом наперед, перешагнул порог бойлерной и остановился. Адвокат со зловещим выражением лица приблизился к бойлерной, вытащил торчащий с внутренней стороны двери ключ — Легков, очевидно, запирался, затем захлопнул дверь и закрыл ее на замок.

Я стоял, как соляной столб, не в силах пошевелиться. Столько событий для моей психики многовато. Боюсь, она не выдержит такой нагрузки и я съеду с катушек. Пару минут было тихо, потом завелся мотор «Ситроена», заработал электропривод автоматических ворот, автомобиль выехал, ворота вновь закрылись, и в гараже наступила тишина.