Украденные мгновения - Мишель Мартин

— Да, конечно, — в оцепенении произнесла Харли, протягивая ему распечатку по бермудскому банку. Неужели Бойд впутал ее в дела мафии?

Тишину кабинета нарушал лишь шелест переворачиваемых Дунканом страниц.

Она изучала Дункана, а Дункан изучал сведения по счетам. Он, безусловно, мог и поныне считаться плейбоем, но это было не так. Его сосредоточенность была пугающей; напряжение, с которым он пролистывал бумаги, почти осязаемым. Вот уж кого нельзя было называть пустым местом, как это делал Ланг-старший.

— А вот кое-что любопытное, — пробормотал он.

— Что? — воскликнули Харли и Эмма в один голос.

Теперь его напряженный взгляд был устремлен прямо на Харли, но словно бы ее не видел.

— Как давно Бойд ездит на Бермуды? — поинтересовался он.

— С тех пор, как работает со мной, вот уже девять лет, — ответила она.

— Счет был открыт лет двенадцать назад. Чем бы он ни занимался, Харли, это началось еще раньше, чем он стал твоим менеджером.

— Ну хоть что-то.

— Он обычно делал два или три вклада в год, некоторые прямо наличными, возможно, по окончании каждого твоего турне. Я хочу, Эмма, чтобы ты прочесала все документы, — он кинул взгляд на свою помощницу. — Попробуй зафиксировать каждый вздох Бойда Монро в связи с этим делом.

— Ты получишь все, что можно, — последовал ответ.

— Так все-таки незаконный провоз наркотиков? — упавшим голосом переспросила Харли.

— Возможно, — ответил Дункан. — Клан Маурицио замешан в контрабанде героина. Но это может быть и оружие, и вообще все что угодно. Что бы это ни было, в свои незаконные дела он втянул тебя и только за одно это сядет до конца своих дней.

Харли подняла глаза и увидела, что Дункан в ярости. Сейчас он разительно отличался от того обаятельного беспечного Дункана, которого она знала.

— Ну, мне надо работать, — пробормотала Эмма, выходя из кабинета и закрывая за собой дверь.

Теперь, когда Дункан оторвался от бумаг Бойда, он пристально посмотрел на Харли. Она почувствовала, что пол словно уплывает из-под ног.

— Извини за столь неудачное начало дня, — сказал он.

— Если что и считать неудачным, так это утренние события, — криво усмехнулась Харли. — И все же в любом случае я предпочту встречу с Дезмоном и Луи короткому свиданию с Бондом. К тому же по утрам он невыносим.

— О чем это ты бормочешь? — мрачно поинтересовался Дункан, обходя стол.

Он остановился на расстоянии фута от нее. Харли вытянула вперед руку, как будто и впрямь могла заставить его отступить.

— Ничего страшного, правда. Бойд заглянул ко мне утром в гостиницу и…

— Что он сделал? Откуда, черт возьми, он мог узнать, где ты остановилась?

— Не знаю, — пожав плечами, ответила Харли. — Думаю, ему мог сказать твой отец.

— Что ему было нужно? — потребовал ответа Дункан.

На лице Харли вместо улыбки снова появилась кривая усмешка.

— Он хотел, чтобы я вернулась с ним в «Ритц».

— Зачем?

— Он сказал, что беспокоится обо мне. Я, естественно, отказалась, мы перекинулись двумя-тремя словами. Результатом разговора он остался недоволен, но смирился с ним. Вот, собственно, и вся история.

Дункан пригладил свои черные как смоль волосы. Она почти физически ощутила напряжение, исходящее от его сильного тела.

— Сначала люди Жискара, потом Бойд. Ты отправишься в один из охраняемых агентством домов и побудешь там, пока все не кончится.

— Нет, — возразила Харли, которую не покидало чувство, что она на их с Дунканом беседу смотрит как бы со стороны. — Я не хочу вновь оказаться в клетке.

— А я не хочу, чтобы ты подвергалась опасности со стороны парней Жискара и твоего любящего менеджера! Он связан с Анжело Маурицио, Харли. Ты отправишься в безопасное место, и точка.

— Катись ты к черту! — сопротивлялась Харли. — У тебя нет никакого права указывать мне что делать.

— Ты мой клиент. И я отвечаю за твою безопасность. Я…

— Единственная вещь, за которую ты отвечаешь, Дункан Ланг, это расследование махинаций Бойда. Все.

— Черт побери, Харли, — схватил ее за плечи Дункан, — это не фильм про Джеймса Бонда. Здесь реальная жизнь, и эти люди по-настоящему опасны.

— Ты никак не можешь понять, — возразила ему Харли, вырываясь, — я прекрасно справилась с тремя мужчинами сегодня утром, и я не нуждаюсь в твоей опеке. Я в состоянии позаботиться о себе сама.

Дункан развернулся, обошел вокруг стола, остановился прямо перед ней и посмотрел ей в глаза.

— Позволь, в конце концов, приставить к тебе парочку телохранителей.

— Нет!

Дункан издал нечто среднее между стоном и приглушенным воплем ярости.

— Ты самая упрямая, вздорная, капризная женщина, что я встречал за всю свою жизнь.

— Спасибо.

Со вздохом Дункан взял в ладони ее лицо.

— Неужели не понимаешь, что для меня ты что-то совершенно особенное и необычайно ценное, и я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Прикоснувшись к ней, он вновь заставил ее задрожать. Одним лишь невинным прикосновением ему удалось завести все ее чувства, застав при этом врасплох.

— Спасибо, — прошептала она, зная, что вся светится от счастья. Он должен испытывать то же самое, то же желание, не ведающее сострадания и жалости, ту же боль, те же токи, пробегающие между ними и пронизывающие их изнутри.

Дункан вдруг резко отстранился и отвернулся от нее.

— Во всем виноват я, — пробормотал он. — Я давно должен был раскопать, в чем замешан Бойд. Тогда бы он был не опасен. А тебя бы не донимали головорезы Жискара, просто потому что не увидели бы в моей компании.

— Дункан, — спокойно проговорила Харли, — Дезмон и Луи со мной были очень вежливы. Они не посмеют причинить мне зло или даже просто напугать меня.

— Харли, — Дункан резко повернулся к ней. Казалось, что в его темных глазах бушевал шторм, — пожалуйста, дай мне какой-нибудь повод, чтобы я начал избегать тебя.

Она судорожно вздохнула.

— Зачем?

Он стоял, сжав кулаки. Его лицо было напряжено.

— Потому что, если я не буду видеть тебя, тогда, возможно, всего лишь возможно, я не буду думать о тебе каждую проклятую секунду.

— О! — только и смогла вымолвить Харли. Дункан больше не мог совладать с собой. Его поцелуй был жадным и нежным одновременно. О, да! Она обвила его шею руками, возвращая поцелуй. Желание и радость, переполнявшие ее, перехлестывали через край.

— Боже, — выдохнул Дункан, отрываясь от ее губ, но не выпуская Харли из объятий. Она прижималась щекой к его крепкой груди, вслушиваясь в сумасшедшее биение его сердца, и, зажмурив глаза, мечтала всегда быть рядом с ним. — Со мной никогда не случалось такого, — сказал он с еле заметным удивлением в голосе. — Ты угрожаешь разрушить все то, что я до сих пор считал в себе незыблемым. Я не знаю, что мне делать.