Ритуал прощения врага - Инна Бачинская

— И кто же ненавидел Плотникова столь сильно? Как относились к нему лично вы?

— Я? Нормально. Нам было нечего делить. — Последнюю фразу Ландис произнес с нажимом, не ускользнувшим от Шибаева.

— А остальные? Может, он выгнал кого-нибудь, обидел… Он был, говорят, крутым мужиком, даже безудержным, особенно когда дело касалось женщин.

— Вы думаете, его могла убить женщина? — фальшиво поразился Ландис. — Ну, были… Но, как вы понимаете, я свечку не держал.

— Анатолий Кириллович, я ведь не сплетни собираю! — твердо заявил Шибаев. — Я не верю, что у вас нет собственной версии убийства… помимо Шевченко. Я уверен, что вы думающий и умеющий анализировать человек. Что, по-вашему, произошло? Возможно, ревность?

— Кира его очень ревновала… — заметил Ландис, не глядя на него. — Мы с ней в самых дружеских отношениях, она часто плакала. Но… если она и Шевченко встречались… чем это не мотив?

— Вы думаете, его могла убить Кира?

— Ничего я не думаю! — запротестовал Ландис, вскидывая ладони, словно хотел отодвинуться от Шибаева. — Вы спросили, я ответил. Я не думаю, что Кира могла, хотя Коля очень плохо с ней обращался, считал, что она порченая. Были и другие… — Он явно колебался.

— Сотрудницы? — подсказал Шибаев.

— Сотрудницы, да, — ответил Ландис после заминки.

— Я бы хотел услышать поподробнее… о сотрудницах.

— Могу предоставить вам список.

Шибаев мог бы поклясться, что в голосе Ландиса прозвучало облегчение.

— И адреса. И еще. У кого из мужчин в «Электронике» был конфликт с Плотниковым?

Ландис пожал плечами:

— Да у нас мужиков раз-два и обчелся. Начальник охраны с нами с самого начала, бывший военный. Коля ему доверял, как самому себе. Завхоз тоже нормальный мужик, в летах. Охранники… это даже не смешно.

— А второй заместитель? Ситков?

— Карлуша? Да он все время в разъездах, справляется, нареканий нет.

— Он женат?

— В разводе уже несколько лет, детей у них нет. — Ландис пожал плечами. — Знаете, если муж постоянно в разъездах… какая это семейная жизнь? Жена у него была хорошая, директор мебельного магазина. Карл ушел, оставил ей квартиру, я ему говорил, что нужно разменять, а он… — Ландис махнул рукой. — Карлуша у нас бессребреник, никогда не умел постоять за себя. И все его шуточки, остроты… это камуфляж, маска, внутри он очень ранимый. Ну, да вся эта история в прошлом, уже и быльем поросла, — прибавил он после паузы, по-прежнему не глядя на Шибаева. — Тем более у Ситкова, кажется, кто-то появился… в смысле, женщина.

— Почему вы так думаете?

— Он стал следить за собой — новые костюмы, дорогие рубашки, обувь, то-се… Это всегда бросается в глаза.

Шибаев невольно подумал, что женственный Ландис знает толк в дорогой одежде.

— Тем более… — начал Анатолий и запнулся.

— Тем более… — повторил Шибаев.

— Да так, мелочи, — махнул рукой Ландис.

— И все же?

— Понимаете, Карлуша стал как-то болезненно реагировать на шутки. Знаете, в мужской компании всегда шутят о женщинах. Не подумайте, ничего такого, вполне невинно, а он вспыхнул. Я даже испугался, честное слово.

— Когда это произошло?

— После корпоратива. Мы собирались заключить сделку с китайцами… — Он вздохнул. — Теперь, конечно, никаких сделок. Ну, стояли на улице, трепались, все никак не могли разойтись. Я, Карл и Рома Шевченко. Мы видели, как Коля усадил Киру в такси, а сам ушел. Причем такой веселый, радостный — это было видно даже по походке. Я еще сказал, что он пошел на свидание, не иначе. Ну, не так, конечно, не такими словами… но в этом смысле. А Карл вспылил, толкнул меня. Мы все, конечно, здорово приняли, Ситков во хмелю совсем плохой, все знают. Никто не ожидал подобной реакции. Да и что такого я сказал?

— Я хотел бы с ним поговорить.

— Он сейчас в командировке, будет через пять дней. Мы сокращаемся, конечно, никто не знает, что будет завтра, но некоторые сделки уже проплачены. Вот он и поехал.

— Понятно. А кто новый хозяин?

Ландис опустил глаза.

— Пока рано говорить. Посмотрим.

— Посмотрим, — согласился Шибаев. — Вы обещали список сотрудниц. — Он выразительно взглянул на Ландиса: — Вы понимаете, кто именно меня интересует?

— Понимаю. Да их немного, человек шесть всего. Могу прямо сейчас, подождите.

Он вытащил чистый лист бумаги и бодро заводил шариковой ручкой. Протянул листок Шибаеву. Там было шесть имен. Шибаев удержал ухмылку — похоже, Ландис знал наизусть любовниц бывшего босса.

— Оксана Зленко, — прочитал он вслух и поднял глаза на Анатолия.

— Хорошая девушка, работала у нас три года, с самого открытия, продержалась дольше всех, — оттарабанил тот без запинки. — Потом вышла замуж и уволилась. Следующая Ирина Брагина, дура дурой, работала всего несколько месяцев. Оля Бортко — за границей, в Италии, уже лет пять.

Машу Аксенову я встречал прошлой зимой с детской коляской. Алена Мериди… с ней получился скандал около четырех лет назад. Могу проверить даты, если нужно. Ее муж угрожал Коле. Не знаю, что там у них было. Здоровый мужик, тренер по дзюдо, осетин. Избил Колю. Я думал, тот подаст в суд, но он сказал, что не хочет связываться со всякими дураками. Ходил пару недель с синяками.

Риточка Лесничева работала всего три месяца, потом почему-то уволилась. Умница, закончила курсы программистов. Последней была Алиса… — Ландис невольно сморщился. — Сейчас у нас вакансия, как вы понимаете. Она думала, что Коля на ней женится, а он взял — и отодвинул ее. В тот вечер он отправил Киру домой, а сам… Я сразу понял, что у него новая женщина. Но Алиса тоже не терялась! Между нами, меня не удивляет, что ее… я видел ее с такими типами! То есть эти убийства необязательно связаны. Я допускаю, что среди ее знакомых… — Он вдруг осекся и потрясенно уставился на Шибаева. — Знаю! Она хотела отомстить Коле и попросила своего дружка… или наняла! Он убил Колю, а потом и ее!

Как ни присматривался Шибаев к Ландису, он так и не понял, дурачит тот его или действительно считает, что убийства Плотникова и Алисы не связаны. Александр нутром чувствовал, что связаны, и был уверен, что именно так думают все или почти все сотрудники компании. Таких совпадений не бывает.

Они распрощались, и Шибаев покинул кабинет Ландиса. На улице он вздохнул полной грудью и попытался разобраться в своих ощущениях. После общения с заместителем покойного Плотникова у него возникло чувство, что он держал в руках холодную и скользкую рыбу с острыми зубами, которая того и гляди цапнет за палец. Недоговоренность, намеки, тайная зависть к хозяину и работодателю — все это говорило о том, что знал Анатолий Ландис больше, чем говорил. И еще он сказал что-то о ненависти, которая «не рассасывается». И о том, что Карл Ситков развелся с женой, но это уже «быльем поросло». И как это прикажете понимать? В том смысле, что он успокоился после развода и у него теперь новая женщина? А еще Ландис не особенно удивился, когда он, Шибаев, спросил его о других возможных убийцах Плотникова. Помимо Шевченко. Значит ли это, что он не верит в вину программиста?