Ресторан «Испанский дворик» - Марина Белова

Утром мы едва поместились в машине Альберто – Алексей выразил желание ехать с нами. Вене мы тоже отказать не могли. Нас не смущало, что в Севилье наша компания пополнится еще одним человеком – Андреем Литовченко. Добираться в Мадрид автотранспортом Альберто мы не собирались, а в аэропорт можно доехать и на такси.

Накануне Альберто позвонил в Мадрид своему шефу, Антонио. Были заказаны билеты из Севильи в Мадрид и из Мадрида домой. Поскольку времени было в обрез, билеты мы должны были выкупить прямо в аэропорту. По дороге оставалось только заехать в больницу за Литовченко.

– А вашего Литовченко нет, – удивленно округлив глаза, произнесла медсестра, встретившаяся нам в больничном коридоре.

– Альберто, переведи ей, что она что-то путает, – попросила я Альберто. – Это мы должны забрать Литовченко. А так же заплатить за его лечение кругленькую сумму денег, – я сделала акцент на слове «деньги». Потому что с долгом Антона никто бы отсюда не выпустил.

– Сейчас узнаю, – сказала медсестра и в замешательстве удалилась.

Не было ее не больше пяти минут.

– Может самим сходить в палату, посмотреть, – предложила Алина, с тревогой поглядывая на часы. Через три часа мы должны были улететь.

– Подожди, вон она идет, – остановила я Алину.

К нам приближалась медсестра. Дама остановилась перед нами и с чувством выполненного долга что-то сказала. Я перевела взгляд на Альберто.

– Она ничего не путает, – перевел тот. – Литовченко вчера выписался.

– Что? Как это выписался? – возмущенно спросила Алина. – Он же нас должен был ждать! У нас его вещи, деньги.

– А больнице он долг отдал? – напомнила я о том, что его случай совсем не страховой и за пребывание на больничной койке следовало прилично заплатить. – Может, он сбежал?

– Нет, его с миром отпустили. Приехала девушка, оплатила все счета и забрала Литовченко.

– Девушка? Вы спросили, как она выглядит?

– Блондинка, длинноногая, рост выше среднего…

– Высокая блондинка? Может, жена сделала паспорт и мотнула к мужу? – Алина как-то уж жалобно на меня посмотрела.

– Жена Литовченко – шатенка. По крайней мере, была такой, когда приносила нам в «Пилигрим» деньги для Антона.

– Окрасилась в другой цвет!

– Алина, ты упорно не хочешь признавать, что это могла быть Настя? – Меня в отличие от моей подруги новость о том, что Антона забрала некая блондинка, скорее развеселила, чем ввела в заблуждение. Ох, уж эта неуловимая Настя! Дай бог, чтобы это была она.

– Да нет, ее же Ермаков убил, – завертела головой из стороны в сторону Алина и, перекрестившись, добавила: – Чур меня, чур.

– Это ты так решила, а Настя и не думала умирать.

– Но у Насти не было денег! – нашла, что сказать Алина. И тут она побледнела. – Если только, если только она не ограбила Альгамбру, – с трудом прошептала она. – Неужели ей это удалось? – в голосе Алины слышались едва различимые завистливые нотки.

– Это невозможно! – возразил ей Альберто.

– Для русского человека нет ничего невозможного!

– Не было никакого ограбления! Никаких даже намеков на взлом! – продолжал спорить с Алиной Альберто. – Все на месте: каждый кирпичик, каждая плиточка. И в Миртовом дворике, и в Львином – везде чисто.

– У нее могло быть несколько ориентиров, где зарыт клад. Один клад она изъяла сама, ко второму послала Ермакова, хотела откупиться от него без хлопот. «Нужны деньги? Добывай их сам», – могла она так сказать Ермакову? Могла! – сама же ответила Алина. Она просто на ходу генерировала идеи, как-то позабыв, что еще пять минут назад оплакивала Настю Ольшанскую.

– Не так-то просто и, главное, быстро обменять исторические ценности на обычные деньги, – поставил под сомнение Алинины фантазии наш гид. – Скорей всего, ваша Ольшанская оплатила лечение из собственного кармана.

– Но Литовченко говорил, что у Насти денег было в обрез.

– Врал!

– Допустим, – вмешалась я в разговор Алины и Альберто. – Но зачем ей тратить свои деньги на Литовченко? Тихенько с денежками вернулась бы домой или уехала бы в третью страну. Теперь-то она может себе позволить многое!

– А я думаю, она на Литовченко положила глаз, – не унималась Алина. – Ну должен же Насте кто-то понравиться? С Андреем Жаровым у нее любовь прошла. Ермаков – бандит.

– А Литовченко женат! – вставила я.

– Зато такой красивый, – вздохнула моя подруга. – Не зря же она его выбрала из группы виноделов.

– А потом бросила, когда тот попал в беду.

– Не знала, что его треснули по голове! Она ведь оставила записку – «Встретимся дома»!

– И где нам теперь их искать? – задумалась я. – Куда они могут податься?

– Можно, проверить списки авиа пассажиров, – предложил Альберто. – Хотя не факт, что они решились с такими деньгами лететь. Все-таки на авиалиниях предусмотрен досмотр пассажиров.

– Верно. Надо быть дураками, чтобы пойти на такой риск. Скорей всего они выберут окольные пути, если вообще надумают вернуться домой. Так что искать Настю с Литовченко все равно, что ветра в поле, – вздохнула я и посмотрела на часы. Стрелки часов катастрофически быстро бежали вперед. – Кстати, что с нашим вылетом? Летим мы или нет?

– Ты сама ответила на свой вопрос.

– Тогда надо на всех порах мчаться в аэропорт.

Когда мы выскочили из приемного покоя. Веня и Алексей уже садились в прибывшее такси. Куропаткин очень удивился, увидев, что мы выходим втроем, а не вчетвером, как он того ожидал.

– А где ваш Литовченко? Ему стало хуже?

– Нет, ему стало значительно лучше. Настолько, что он удрал, не дождавшись нас, – мрачно ответила Алина.

– Умер? – переспросил Веня.

– Почему умер? Я же говорю, уехал, не дождавшись нас. Кстати, Алексей, предположительно с Настей Ольшанской.

– Она жива?! – Кто поистине обрадовался ее воскрешению из мертвых, так это Алексей.

– Похоже, да, – протянула я нерешительно, ведь, если разобраться, все что касается Насти, это не более чем наши с Алиной измышление, вернее ее. На самом деле нам о ней ничего неизвестно: ни что она жива, ни что мертва.

Я очень пожалела, что забыла в кабинете дяди Альберто Настину фотографию – могли бы показать в больнице. Тогда бы знали наверняка, Настя забрала Литовченко или кто-то другой.

– Разумеется – да, – в отличие от меня Алина ответила уверено.

– Вот Андрюха обрадуется.

– Вряд ли, – пожала плечами Алина и добавила: – Она предпочла другого, Литовченко. Как вы думаете, стала бы она оплачивать лечение постороннему человеку?

– Не знаю.