В Париже дорого умирать - Лен Дейтон

Короткий пляжный сезон в больших отелях практически закончился. Кое-где ставни уже закрыты, а официанты просматривают объявления в поисках работы на зиму. Дорога змеилась мимо гольф-клуба и военного госпиталя. Большие белые дюны, сияющие в свете луны, как алебастровые храмы, соседствовали с серыми дотами вермахта. Между песчаными точками и бетонными кубами козодои охотились за мотыльками и прочими насекомыми. Красные огни Остенде теперь были ближе, и желтые трамваи дребезжали вдоль дороги, через мост мимо Королевского яхт-клуба, где белоснежные яхты с тщательно убранными парусами дремали, покачиваясь, как чайки, на серой воде.

— Виноват, — сказал я. — Думал, они прибудут раньше.

— Для полицейского ждать — привычное дело, — ответил Луазо. Он пошел прочь по гальке и кустикам травы, осторожно перешагивая через ржавые рельсы и обходя мусор и брошенные кабели. Убедившись, что он исчез из поля зрения, я двинулся обратно по набережной. Море подо мной мягко шуршало, как аквариум со змеями, потрескивали снасти четырех старых рыболовецких судов.

Я подошел к Квану.

— Он опаздывает, — сказал я.

Кван ничего не ответил. За ним, намного дальше, на пирсе, огромный мостовой кран загружал грузовое судно. Прожекторы крана освещали порт. Может, их человек заметил Луазо и испугался? С назначенного времени встречи прошло уже пятнадцать минут. Согласно инструкции ждать можно всего четыре минуты, а потом следует вернуться через двадцать четыре часа. Но я тянул резину. Инструкции придуманы исполнительными людьми, сидящими в чистых офисах в чистых рубашках. Я остался ждать. Казалось, Кван не замечает течения времени или, точнее, наслаждается ожиданием. Он терпеливо стоял, не переминаясь с ноги на ногу, не согревая руки дыханием, и не курил. Когда я подошел к нему, он не выгнул вопросительно бровь, не пожаловался на холод, даже не глянул на часы. Он просто смотрел на воду. Лишь слегка покосился на меня, желая убедиться, что я не собираюсь снова заговорить, и опять уставился на воду.

— Дадим ему еще десять минут, — сказал я. Кван посмотрел на меня. Я направился по набережной обратно.

Желтые огни фар свернули с основной дороги немного быстрее, чем надо, и раздался треск, когда машина зацепила боком одну из бочек, сложенных возле заправочной станции «Fina». Фары приближались, включенные на всю мощь. Кван оказался залит светом, как снеговик, и лишь пара футов отделяла его от проволочного забора, окружавшего кучу песка. Кван прыжком метнулся в сторону, краем пальто на миг закрыв свет фары. Заскрежетали тормоза, и двигатель замер. Неожиданно стало тихо, слышен был только плеск воды у мола. Когда я вышел из-за бочек, Кван посасывал большой палец. Оказывается, нас чуть не сбила «скорая помощь».

Из нее вышла Мария.

— Что происходит? — вопросил я.

— Я — майор Чен, — сообщила Мария.

— Вы? — Кван явно ей не поверил.

— Ты — майор Чен, куратор Квана здесь? — изумился я.

— Ради того, в чем все мы заинтересованы, да, я.

— Это еще что за ответ? — сказал я.

— Ну, каким бы он ни был, придется довольствоваться им, — сказала Мария.

— Прекрасно, — сказал я. — Он весь твой.

— Я с ней не пойду, — заявил Кван. — Она пыталась меня задавить. Вы же сами видели.

— Я достаточно хорошо ее знаю и могу сказать, что она не очень-то старалась.

— Что-то ты не демонстрировал такой уверенности пару минут назад, когда сиганул в сторону, думая, что я задавлю тебя, — сказала Мария.

— Уверенность из серии улыбаться, сорвавшись в пропасть, чтобы показать, что сам прыгнул?

— Вроде того. — Мария наклонилась и легонько чмокнула меня в щеку, но я отказывался успокаиваться.

— Где твой связной?

— Дело вот в чем…

Мария пыталась потянуть время, но я схватил ее за руку и сжал.

— Не тяни время! — рявкнул я. — Ты сказала, что куратор — это ты. Так бери Квана и займись делом.

Она бесстрастно взглянула на меня. Я встряхнул ее.

— Они должны быть там, — сказала она. — На катере.

Мария указала куда-то вдоль мола. Мы уставились в темноту. Небольшой катер вошел в круг света, образованного огнями торгового судна, и развернулся к нам.

— Они захотят перегрузить ящики из «скорой».

— Не спеши, — сказал я. — Забери сперва свою плату.

— Откуда ты знаешь?

— Это же очевидно, — пожал я плечами. — Ты приволокла сюда досье Датта, пользуясь своей изворотливостью, своим знанием обходных путей и методов работы полиции, а если бы дело стало совсем дрянь, то воспользовалась бы своим влиянием на бывшего мужа. Ради чего? А взамен Датт отдаст твое досье, фильм и все прочее. Я прав?

— Да, — сказала она.

— Ну так пусть сами и перегружают.

Моторка подошла ближе. Это был быстроходный катер, на корме которого стояли четверо мужчин в спасательных жилетах. Они смотрели на нас, но не потрудились ни помахать, ни окликнуть. Когда катер причалил, один из них спрыгнул на пирс и быстро намотал причальный конец на кнехт.

— Ящики! — крикнул им я. — Ваши бумаги здесь!

— Сперва груз, — сказал первым спрыгнувший на пирс моряк.

— Отдайте мне ящики, — сказал я. Моряки посмотрели на меня и на Квана. Один из людей на борту сделал жест рукой, и остальные взяли с палубы две жестяные коробки, запечатанные красными печатями, и передали им моряку на суше. Тот принес их нам, поднявшись по ступенькам.

— Помогите мне с ящиками, — сказала Мария китайскому моряку.

Я по-прежнему крепко держал ее за руку.

— Иди в «скорую» и запрись в ней изнутри, — велел я.

— Но ты сказал, чтобы я…

Я грубо подтолкнул ее к «скорой».