Убийство на улице Дюма - Мэри Лу Лонгворт

Бруно Полик шел по бульвару Мирабо – встретить жену и дочь и выпить с ними кофе. Уже темнело, а до дома в Пертюи предстояло ехать полчаса. Каждую зиму они с Элен начинали сомневаться, правильно ли сделали, отдав Лею в школу в Эксе. Но в Пертюи не было школы рядом с консерваторией, где одаренные ученики могли переходить от академических занятий к музыкальным, а платило за обучение государство. Им редко удавалось встретиться втроем в Эксе, даже в выходные. Элен посещала местное собрание виноделов, а у Леи были уроки вокала, – и Полик прибавил шагу, предвкушая встречу со своими девочками. Завтра суббота, никуда не придется ехать и можно будет выспаться.

Платаны, в два ряда обступившие бульвар, уже сбросили листья, обнажив узловатые скелеты ветвей, а включившиеся фонари осветили золотистые стены домов. Переходя улицу Четвертого сентября, Полик глянул в сторону квартиры Жоржа Мута и подумал, кто мог туда проникнуть. Из подозреваемых Роккиа и Леонетти вряд ли могли бы проникнуть в квартиру с крыши, а вот аспиранты вполне на это способны, в том числе и Гарриг… А что вообще о ней известно? Кто ее родители? А кстати, остальные двое аспирантов? Да и Бернар Родье в хорошей физической форме – он же говорил, что регулярно играет в сквош. Надо будет завтра как следует покопаться в их биографиях.

– Папа! – крикнула Лея, когда Полик вошел на отапливаемую террасу «Ле-Мазарен». – Смотри, какой у меня большой горячий шоколад!

Полик поцеловал дочь и жену и заказал себе кофе.

– А у мамы плохое настроение! – сказала Лея, дуя на шоколад.

Полик посмотрел на жену.

– Так и есть, – признала Элен, вздыхая. – Собрание оказалось потерей времени, каждый твердил свое, и так по кругу. И еще вот это!

Она показала на припаркованный во втором ряду тюнингованный «Фольксваген-Гольф».

Лея закатила глаза и стала ложечкой зачерпывать взбитые сливки, отправляя себе в рот.

– И что тут такого? – спросил Полик. – Эти ребята всегда паркуются вторым рядом перед кафе.

– Это хамство! Как будто они одни на всей планете, сидят, лакают свою кока-колу и присматривают за навороченной тачкой. А я двадцать минут парковку искала!

– Ты и правда так не любишь кока-колу? – спросил Полик, поддразнивая жену.

– Ты и сам знаешь! – засмеялась Элен.

– А ты мне один раз ее давала, когда у меня живот болел, – напомнила Лея.

Элен обняла ее за плечи:

– Да, но ведь только один раз!

– А мне сейчас не очень хорошо, – вздохнула Лея, глядя на недопитый шоколад.

– Наверное, ты слишком быстро начала его пить, – предположила Элен и обернулась к Полику спросить, как прошел день, но увидела, что он идет к «Фольксвагену».

Ее муж заглянул в окно, и молодой человек в золотистом спортивном костюме и с сумкой «Луи Вюиттон» на плече выскочил из-за стола на краю террасы и побежал к машине. Элен с удовольствием увидела, как ее супруг показывает юнцу полицейский значок. Владелец машины бросился обратно на террасу, кинул на стол несколько монет, снова выбежал и уехал.

Лея захлопала в ладоши, когда отец вернулся к столу.

– Господи, глазам своим не верю, – прошептала Элен. – Ты снова так поступил, как тогда в паспортном столе.

– Я об этом вчера как раз вспомнил. Но твое возмущение этой машиной во втором ряду меня навело на интересную мысль касательно того дела, над которым мы работаем. – Полик положил на стол бумажку в десять евро и обнял Лею за плечи: – Я буду поздно, ужинайте без меня.