Браслет с Буддой - Инна Бачинская

Аника накрыла ладонью его руку, лежащую на прилавке. Капитан почувствовал укол в сердце. Она смотрела ему прямо в глаза, и он отметил, что глаза у нее большие, серые и блестящие. Впрочем, он отметил это еще в прошлый раз.

– Вам нужно ходить по снегу. Вы каменный…

– Каменный?

– Очень твердый внутри, застывший. У вас нет ничего, кроме работы. Нужно еще что-нибудь.

– В каком смысле?

– Отвлекаться. Рисовать, ходить в лес – что угодно. Можно петь. Когда человек поет, он выбрасывает плохую энергию.

– А если нет слуха? – спросил капитан.

Аника рассмеялась.

– Тем более. И еще нужен огонь. Сидеть у костра и смотреть. Греть руки. Огонь разгоняет и очищает кровь. И карму.

– Я попробую, – пообещал капитан. – Петь, ходить по снегу и сидеть у костра. Спасибо, Аника!

Он чувствовал разочарование – был уверен, что Аника узнает на фотографии человека, который купил семь браслетов с Буддой. Почти уверен. Как-то все стало удачно складываться вокруг Белецкого – и вдруг такой облом. Жаль. Он подумал, что надо бы показать фотографию квартирной хозяйке и соседям Лидии Мороз, но вспомнил скромную квартиру, которую она снимала, бедноватую обстановку, бумажные цветы и небогатую посуду… Вряд ли она принимала там Белецкого, не тот уровень. Если они были знакомы, то встречались в другом месте. Он вдруг вспомнил про «банковскую» квартиру, о которой сказала Виктория… Лесопарковая, шестнадцать. Номер квартиры нетрудно вычислить. Интересно бы пошарить там… На всякий случай. И поговорить с соседями. И показать фотографии жертв. Тут главное – обнаружить даму постбальзаковского возраста на пенсии, сующую нос в каждую щель. Вот уж где кладезь полезной информации…

…И что в итоге? Да все то же. Все те же четыре жертвы, связанные с Белецким. Косвенно: Стокман, Мороз, Сличенко. И Виктория, знавшая его лично. Капитан вздохнул. Индийская лавка, к сожалению, увы, пролет мимо цели, молоко. Хотя, скорее, ни да, ни нет. Виктория уехала в свой Зареченск. А он остался. Каменный и застывший. Больше всего ему хочется рвануть за ней, позвонить в дверь, сказать: вот и я… Как герой какого-то старого кино. Но не получится. Не позвала. Сказала лишь: забегай на огонек… как-нибудь.

Разговорчики в строю, одернул себя капитан. Как говорит Философ: ад рем. Что значит: к делу.

Алина Стокман, врач-рентгенолог, и Полина Сличенко, менеджер «Мегабанка», коллега Белецкого… Они вполне могли пересекаться. Могли! Ни рыба ни мясо. Могли или не могли. Лидия Мороз – тоже косвенно. Нужен один-единственный свидетель, который видел их вместе. Всего-навсего. В неофициальной обстановке. Например, на Лесопарковой, шестнадцать… Ловко устроился, подумал капитан о Белецком. То-то его жена какая-то смурная. Кстати, о жене, надо бы увидеться с ней еще раз.

Забегая наперед, сообщим читателю, что разговор Риты Белецкой и капитана Астахова действительно состоялся – она пришла к нему сама. Но обо всем по порядку…

Капитан вспомнил о стажере… как его? Глеб! Точно, Глеб. Что там с номером машины? Правда, нужно время. Пусть копает, смышленый паренек, соображает. Очкарик. Детективы любит… Капитан ухмыльнулся. Хотя вряд ли, машина, скорее всего, в угоне, убийца далеко не дурак. Так что пока отбой, пусть сходит на Лесопарковую и поговорит с соседями; покажет фотографии жертв. Прямо сейчас пусть и займется. А дальше… Посмотрим. Он достал мобильный телефон…