Браслет с Буддой - Инна Бачинская

– На последнюю жертву, девушку из салона, он не надел браслета. Почему, не знаешь?

– Дрючин тоже интересуется. У него своя теория. Говорит, что она не вписывалась в круг остальных четырех. То есть четыре – это схема, а Кристина – досадная случайность, он убрал ее как свидетеля. В смысле вместо Эммы.

– А четыре – это те, кого можно связать с Белецким, – подхватил капитан. – Согласен. Получается, опять Белецкий. Если он… А мотив? Вот скажи мне, Санек, на кой черт ему убивать женщин, причем не случайных, а тех, кого можно привязать к нему? И не только к нему, а связать между собой этими паршивыми браслетами? С Варгой ясно, он шантажировал убийцу, и тот его убрал. А заодно решил разобраться с Эммой, которая рассказала Варге про убийство. Как он их вычислил – вопрос. Что доказывает, что он хитрый и ни перед чем не остановится. Они свидетели. А вот другие четыре жертвы – это что? Переспал и… – капитан цыкнул зубом. – Или что? Шантаж?

– Нравится убивать… Не знаю. Шантаж? Какой шантаж! Не могли они все ему угрожать…

– Подстава? Я спросил его супругу про запасные ключи от машины, она пошла искать. Приходит и говорит: исчезли. Накануне были в гостях друзья, я записал имена. Свои люди, сто лет дружат.

– Всяко бывает, – заметил Шибаев. – Надо бы присмотреться.

Капитан не успел ответить – взревел его мобильник. Он подмигнул Шибаеву и сказал: – Да, Глеб, слушаю. Что у тебя? Ага, ага… Хорошо. Давай, – он замолчал и стал слушать. – Что? Стокман тоже? Ты уверен? – он снова замолчал. Потом сказал: – Понятно. Номер квартиры какой? Ага. Молодец, кадет! Теперь давай ищи машину. Сколько их? Много… Работай, кадет.

Он выразительно посмотрел на Шибаева.

– Бинго, Санек! Сличенко и Стокман на фотках опознали соседи. Обе бывали в «банковской» квартире Белецкого на Лесопарковой, шестнадцать. Вот так. И Стокман засветилась! Немолодая, некрасивая, домашняя… Сестра клялась, что никого не было. Ну Белецкий, ну ходок! Нигде своего не упустит.

– А Мороз?

– Мороз не опознали. Но не факт, что ее там не было. Может, просто не попалась на глаза.

Долгую минуту они смотрели друг на друга.

– Номер квартиры есть? – спросил Шибаев.

Капитан кивнул и спросил:

– Думаешь?

Шибаев пожал плечами.

– А ты?

Капитан кивнул.

– А ключ?

Капитан вытащил из кармана длинный ключ с синей пластмассовой головкой. Шибаев приподнял бровь, но промолчал.

…Они поднялись на второй этаж, остановились перед дверью нужной квартиры. Капитан нажал на кнопку звонка. Они услышали, как внутри глухо отозвался дребезжащий звук. Капитан приложил ухо к двери, прислушался.

– Вроде никого, – сказал на вопросительный взгляд Шибаева и вставил ключ в замочную скважину. – Мы по-быстрому…

Уютная двухкомнатная квартира, приятный глазу интерьер, красивая мебель: коричневый кожаный диван и два таких же кресла, журнальный столик, полупустая горка с десятком рюмок и фужеров, «золотой» кофейный сервиз с крошечными чашечками, какими никогда не пользуются, сахарница, кофейник; полузадернутые темно-желтые шелковые гардины. Все новенькое, с иголочки. Вид нежилой – безлико, пусто. Гостиница.

Они остановились на пороге, осматриваясь.

– Я бы не отказался, – сказал капитан. – Молодец банкир, одобряю, умеет жить и ни в чем себе не отказывает.

– Давай в темпе, – сказал Шибаев. – Без лирики. Я здесь, ты в спальне.

Он шагнул к горке, выдвинул один за другим три ящика. В первом лежали столовые приборы, в двух других было пусто. Заглянул в сахарницу и кофейник; отдернул гардину, выглянул во двор. Двор был пуст.

Он отправился в кухню. Такие же безликость и пустота. Новенькая блестящая кофейная машина и мельничка; сушка для посуды, аккуратно сложенное синее клетчатое кухонное полотенце; упаковка салфеток; задернутые синие в оранжевую полоску занавески на единственном окне. Шибаев открыл шкафчик. С десяток тарелок, несколько чашек, блюдца. Упаковка хорошего кофе в зернах, коробка рафинада, пачка сухарей. В холодильнике – несколько бутылок: водка, коньяк, шампанское, ликер; минералка, ананасовый сок. Джентльменский набор на все вкусы. Пустое пластиковое мусорное ведро.

Все. Никаких тайников, никаких неожиданностей. Ничего полезного – так, для общего развития и постижения характера хозяина.

Капитан крикнул откуда-то из глубины квартиры:

– Саша, давай сюда! Я в спальне!

Спальня была хороша. Королевских размеров кровать, атласное темно-желтое покрывало и такие же гардины; приятный глазу золотистый полумрак. Стенной шкаф. Внутри – потайной шкафчик, замаскированный под заднюю панель.

– Смотри! – Капитан через носовой платок нажал на панель, стенка подалась и скользнула в сторону. Шибаев заглянул внутрь. В небольшой ячейке лежали какие-то бумаги, пачка денег и маленький пластиковый пакет.

Ухватив за уголок, капитан вытащил пакет и опрокинул над кроватью. Оттуда вывалились три браслета: голубой, видимо, из бирюзы, из резных деревянных бусин и полупрозрачный, блекло-сиреневый. К каждому на короткой цепочке был приторочен уже знакомый Будда светлого металла.

– Вот сволочь! – сказал капитан.

– Здесь еще что-то! – Шибаев пошарил в ячейке и вытащил кольцо. С узором по центру и блестящим камешком в крошечном ромбике.

Некоторое время они молча рассматривали находку.

– Обручальное кольцо, похоже, Сличенко, – сказал капитан. – Никак бинго, Санек?

– Посмотрим. Клади на место, и сматываемся. Не забудь сфоткать.

Капитан вытащил мобильник. Не успел он запечатлеть найденные предметы, как телефон вдруг взвыл дурным голосом, и оба вздрогнули. Капитан чертыхнулся.

– Да! – бросил в трубку. – Слушаю. Кто это?

Он слушал и смотрел на Шибаева. Взгляд его был странно напряжен и загадочен. Шибаев насторожился.

– Кто? – спросил кивком, но капитан предостерегающе поднял руку, призывая к молчанию.

– Мой друг Философ называет это законом парных случаев, – сказал капитан, опуская мобильник в карман. – Кто – не знаю, он не назвался. Мужчина. Сказал, что семнадцатого августа около десяти вечера Белецкого и Мороз видели входящими в «Белую сову». Теперь точно бинго, Санек! Теперь он у меня попляшет.

…Они распрощались на площади.

– Держи меня в курсе, – сказал Шибаев.

– Буду, – пообещал капитан. – Бывай, Санек.