Пик интуиции - Наталья Андреева

– У меня муж пропал, – неожиданно для себя призналась Варя. – Похоже, он от меня сбежал.

Немец долго не понимал. Что значит сбежать? Варя, смеясь, объясняла. А он все косился на ее высокую грудь, золотую от загара, на крутые бедра, не потерявшие с возрастом упругость, и, таясь, пытался заглянуть в Варины глаза. Но тут же отводил взгляд. Боялся.

Варя спохватилась, когда увидела Марьяну. И торопливо сказала новому поклоннику:

– Пока. Ресторан – вон там, – и махнула рукой в ту сторону, куда вереницей тянулись отдыхающие.

– Новенький. Ищет, где позавтракать, – пояснила она Марьяне.

Застывший, будто соляной столб, рыжий Отто с недоумением смотрел на подруг. Какое преступление совершила прелестная голубоглазая блондинка, решив в одиночку прогуляться по острову? Отто с сожалением вспомнил, что так и не спросил ее имени. Растяпа! Потом он очнулся и в самом деле пошел в ресторан на завтрак.

– Куда ты пропала? – зло спросила Марьяна. – Я уже бог знает что начала думать!

– Извини, погода чудесная. Я наслаждалась.

– Она здесь каждый день чудесная! А нам проблемы надо решать!

…Проблемы начались сразу после завтрака. В бунгало у Вари раздался телефонный звонок. Услышала его Марьяна. Сказала настороженно:

– Это у тебя. Беги!

И Варя понеслась в свой номер.

– Ну, наконец-то! – услышала она в трубке звонкий женский голос. – Я уже подумала, что и вы пропали! Обзвонилась вам!

– Кто это?

– Анастасия, ваш менеджер. Я встречала вас в аэропорту Мале, помните? Что у вас случилось? – затараторила она, не дав Варе и слова вставить. – Мне звонили из Москвы, потом консул. Ваш муж и в самом деле пропал?

– В номере его нет. И вчера не было. Пропали его личные вещи и паспорт.

– И где же он?

– Вы у меня спрашиваете?

– Это же ваш муж!

– Похоже, что он меня бросил. Так бывает.

– А при чем тут мы?

– Пусть для вас не будет сюрпризом, если один из ваших туристов из поездки не вернется. Не стоит из-за Вениамина задерживать самолет.

– Объявлять вашего мужа в розыск не наше дело, а полиции. А что именно он натворил? – настороженно спросила Анастасия.

– Я не знаю.

– Раз в бега подался – дело серьезное. Ладно, держите меня в курсе.

– Так вы ничего не будете предпринимать? – облегченно спросила Варя.

– Официально он пока считается отдыхающим. А уж где он отдыхает – это его личное дело. Пока господином Коняевым не заинтересовалась полиция, никто ничего делать не станет.

– Спасибо. До встречи в аэропорту, – и обе женщины с облегчением положили каждая свою трубку.

– Ну что? – спросила подруга, когда Варя вернулась в номер.

– Первая атака отбита. Радуйся. Что будем делать?

– Отдыхать! Что это у тебя вид такой унылый, а, Варька?

– Понимаешь, этот Леонидов… Он меня беспокоит. Зря я к нему пошла.

– Да ты что?! Это же наша страховка! Все произошло у него на глазах! Ты подробно ему писала, посылала фото. Нам ничего не придется объяснять по возвращении в Москву. Все должно пройти гладко. Коняев сбежал, пусть они его ищут. А мы тут ни при чем. Пусть гадают, какое преступление он совершил, а мы с тобой будем пока помалкивать. Бухгалтерией займутся. В банки сделают запрос. Я тебя уверяю: это надолго.

– Он очень уж дотошный, этот Алексей Алексеевич, – поморщилась Варя. – Кто знает, до чего он докопается?

– А ему это надо, глубоко копать? Менты умом не блещут. Схватит то, что лежит на поверхности – и успокоится.

– Мне все равно не по себе, – поежилась Варя.

– Вот увидишь: все будет хорошо, – сказала Марьяна любимую мантру всех времен и народов. – Москва молчит? Молчит.

– Леонидов спросил про обследование, на которое в начале осени лег Веня.

– Отлично! Значит, идет по верному пути! Нам ведь того и надо.

– А вдруг он додумается до … – Варя невольно вздрогнула. – Ты знаешь, о чем я.

– Это было давно.

– Есть преступления, не имеющие срока давности. Или он очень большой. Этот срок еще не истек, и ты это прекрасно знаешь.

– Твой Леонидов не докопается.

– Мой? А разве не ты ему эсэмэски шлешь и мои фото? Зачем, Марьяна?

– Это игра такая. Хочу запутать мента.

– Как бы нам самим не запутаться.

– Перестань кукситься и айда купаться! Теперь нам с тобой остается только ждать. Время работает на нас.

Они пошли на южную сторону, на пляж у водных вилл. Хотя Варя была против. Но Марьяна ее заставила. Зло сказала:

– Держи себя в руках!

– Я боюсь, – поежилась Варя. – Так боюсь, что меня знобит.

– Не смотри с таким отчаянием на буйки. Раздевайся и плыви!

– А вдруг…

– Заткнись! – и Марьяна одним движением изящных плеч скинула пляжное платье.

Купаться Варе сегодня не хотелось. Ничего не хотелось. Она все ждала неприятностей и с тоской смотрела на горизонт. Внимание ее привлекла женщина с профессиональной фотокамерой в руках. Рядом брел грузный мужчина, держа на плечах полуторагодовалого малыша. Варя уже знала, что это русские. Она познакомилась с семейством в ресторане. Как водится, услышали родную речь и поздоровались друг с другом.

Варя невольно вздрогнула, когда женщина нацелила объектив на нее. И демонстративно отвернулась. И очень удивилась, когда семейство подошло. Здесь не ищут общения. Варя лежала в шезлонге одна, Марьяна опять убежала купаться. Варя удивлялась ее самообладанию. Как и не случилось ничего! Самой Варе со вчерашнего дня было неспокойно. Не хотелось ни купаться, ни объедаться, ни пить вкуснейшие мальдивские коктейли и великолепное Новозеландское вино. С некоторых пор Варя не чувствовала его вкус. Скорей бы все закончилось!

– Добрый день! – услышала она и сдержанно ответила:

– Здравствуйте.

– Чудесная погода сегодня!

– Да, это так.

– Как вам отдыхается?

Она резко развернулась: что за навязчивость? Карапуз уже пристраивался поодаль лепить куличики. Его отец не спеша сгребал в кучу влажный песок. Варя едва сдержалась, чтобы не спросить язвительно:

– Что вам надо? Лично мне от вас – ничего.

Но тут она поймала взгляд женщины с фотоаппаратом. Та смотрела на Варю во все глаза. И Варя подумала: «Что-то тут не то».

– Мы живем в пляжной вилле, а вы? – продолжала сверлить в ней взглядом дырку темноволосая незнакомка. – Кстати, я Татьяна.