Исповедь обманутой жены - Галина Владимировна Романова

– Ну да, а почему нет. Она живет где-то то ли в Вологодской области, то ли в Костромской. Не помню точно. Но это совершенно точно ее номер.

– И что она хотела, когда позвонила тебе? – Подруга укоризненно качнула головой. – И почему я об этом слышу впервые, детка?

– Вот зачем мне тебя еще и этим-то грузить, Сашок? – Лера послала подруге воздушный поцелуй. – Ты и так со мной возишься, как еще с одним своим ребенком.

– Ну, да, есть такое, – проворчала Александра. – Так что хотела его сестрица?

Лера ответить не успела. Перебил Орлов. Снова замотал пальцем, рассекая воздух кухни.

– А ведь точно. Я вспомнил. У Лаврова была сестра. Старшая, кажется. – Он глянул на Леру с вопросом.

– Старшая, – подтвердила она. – Я не очень с ней ладила. Виделась лишь дважды за все то время, что была замужем за Игорем. Властная, неприятная особа.

– Именно! Властная! – закивал Орлов. – Он так о ней всегда говорил, что сестрица у него о-го-го, командир в юбке.

– О чем у вас состоялся разговор, Валерия? Что такого вы сказали друг другу, что это заинтересовало нашего погибшего фигуранта? – Левкин глянул на чайник на плите, ткнул в него пальцем. – Можно?

– Да, конечно. Простите, что не предложила сама.

– Ерунда. Так что она вам наговорила? А вы ей?

Левкин захлопотал у плиты. Налил воды. Поставил чайник на огонь. Ополоснул заварник. И снова Юля отвернулась, будто видеть ей это было неприятно. А Орлов совершенно точно разозлился. Его взгляд, которым он сверлил спину Левкина, точно не одобрял, что лейтенант хозяйничает на кухне.

– Она обвиняла меня в том, что я бросила Игоря. Что я такая плохая, что всем ему обязана, ноги должна мыть и так далее.

Леру даже передернуло. Словно сестрица Лаврова материализовалась из воспоминаний и ходит теперь по ее кухне, гневным голосом перечисляя ее недостатки.

– Я отвечала ей.

– Да мямлила ты, Лера! Мямлила, как всегда! – вспыхнула Александра и полезла к форточке. – Все, я закурю. Уж извините!

– Не мямлила. Просто не поддавалась на ее провокации. Не выдержала, когда она пригрозила упрятать меня в психушку.

– И что ответила? – пыхнула дымом в форточку подруга.

– Ответила, что ей самой там место, что она оттуда и так не выходит. – От того, как все снова уставились на нее, она даже побледнела. – Что?!

– Как это: она оттуда не выходит? – Сашка сузила глаза. – Что это значит? Она что, больная?

Юля даже пальцы скрестила незаметно ото всех. Так она ждала ответа. Такого ответа, который многое бы расставил по своим местам. Заполнил недостающие фрагменты и заполнил пустоты.

И Лера не разочаровала. Она ответила именно так, как ей и хотелось.

– Она главный врач психлечебницы, – ответила Лера под общий громкий выдох. – Была им, во всяком случае, на тот момент, когда мы с ней разговаривали. И тот самый номер, который у меня сохранен в мобильном, – это номер телефона в ее служебном кабинете.

– Вот! Вот оно! – Левкин мотал над головой ее кухонным полотенцем. Еще минута, и, кажется, он спляшет. – Теперь мне кое-что становится понятным. И даже то, почему гражданин Свишин купил себе автобусный билет в Вологодскую область.

– Думаешь, он все же установил принадлежность номеров телефонов из моего списка?

– Думаю, да. И решил, что его брата могут держать там. А также остальных фигурантов. Валерия, вы просто… Вы просто супер! И с вашего позволения, я все же вызову эксперта, чтобы снять отпечатки пальцев со сломанного подоконника и кирпичей. Мало ли что! Мы же должны с чем-то отправиться к начальству, чтобы попробовать объявить Лаврова в розыск. Вдруг там его пальчики? И тогда его постановочное якобы убийство самого себя, которое он устроил для своих пожилых соседей, перестанет иметь всякий смысл.