Дед Снегур и Морозочка - Дарья Донцова

Все походило на спектакль, главная роль в котором досталась отнюдь не вдове. В центре внимания окружающих и прессы оказались Тимофей вместе с той самой женщиной, ее звали Эстер, она была новой невесткой Веры Кирилловны.

Сын сел во главе поминального стола, говорил о своей скорби по отцу, Эстер плакала, а Вера, очумевшая от непонятности происходящего, тупо молчала. В конце концов вдову увезли домой и уложили в кровать.

Утром ее приветствовали сын и невестка. Вожжи разговора в цепкие ручонки сразу взяла Ротшильд. Она объяснила Вере Кирилловне, что Тим больше не может обходить стороной вопросы корреспондентов о своей личной жизни.

– Из-за деликатности мужа, – вещала Эстер, – возникло огромное количество слухов, которые портят его имидж и служат помехой карьере. Мы решили, что смерть Николая Ефимовича самый удачный повод для демонстрации любви Тима к матери.

– Кто так решил? – встрепенулась актриса.

– Я, – без обиняков заявила невестка, – и не ошиблась! Смотрите, какая пресса!

С радостным видом Эстер бросила на диван кипу газет.

– Везде снимки на первых полосах, – журчала она, – всем хорошо, включая Николая Ефимовича.

Вера Кирилловна посмотрела на сына. Тот сидел, уставившись в пол.

– Не пойму, в чем радость для покойного, – пробормотала вдова.

Невестка вскочила.

– Директор завода не медийное лицо, максимум, на что он мог рассчитывать, – небольшое упоминание о его кончине в газете «Промышленность». А сейчас! Вся центральная пресса с некрологами, подтянулись и региональные издания. Ваше фото тоже есть повсюду, это бесплатный пиар самодеятельного театра… И, подождите, сейчас покажу!

Эстер вихрем унеслась в прихожую.

– Сыночек, – ошалело спросила Вера Кирилловна, – она сумасшедшая?

– Мама, не порицай мою жену, – встрепенулся Тимофей, – Эстер гениальный пиарщик.

Вдова испугалась, что едва восстановившиеся отношения с сыном вновь завянут, и быстро ответила:

– Конечно, нет, солнышко, она очень милая, красивая, замечательная.

На лице Тимофея появилась довольная улыбка, и Вера Кирилловна поняла, что поговорка про ночную кукушку верна на сто процентов.[7]Если она хочет общаться с сыном, нужно наладить контакт с Эстер.

По прошествии месяца Вера Кирилловна всерьез стала считать Эстер ведьмой. Тим смотрел жене в рот, выполнял все ее подчас абсурдные приказы, начисто лишился собственного мнения. За короткий срок Ротшильд ухитрилась скрутить в бараний рог и старшую Морковкину.

– Вы должны говорить прессе, что я юношеская любовь Тима, – ушлая девица диктовала свекрови слова роли, – вы меня обожаете, у нас замечательная семья.

В квартире Веры Кирилловны почти поселились журналисты, и пожилой даме пришлось признать: Эстер отлично знает свое дело. У Тима пополз вверх рейтинг, а в небольшой театр Морковкиной стал ломиться зритель.

Ну а затем разразился финансовый кризис, разом похоронивший множество кинопроектов. Тимофей впал в обычную для него депрессию, Вера Кирилловна, женщина с легким характером, решила, что ничего страшного не происходит, надо лишь пересидеть смутное время, но Эстер решила действовать. Она придумала новую масштабную рекламную кампанию мужа, беспрецедентную по размаху обмана.

– Моркова могут пригласить в уникальный тысячесерийный проект. Нам необходимо возбудить интерес к Тиму, сделать его ньюсмейкером на долгое время, – внушала она Вере Кирилловне, – вы согласны?

– Конечно, деточка, – привычно кивала свекровь, не понимавшая таинственного слова «ньюсмейкер».

– Вот и отлично, – потерла руки Эстер, – мне понадобится ваша помощь. Значит, так. У меня созрел план. К Тимофею должна вернуться погибшая жена.

Вере Кирилловне показалось, что она ослышалась.

– Кто, солнышко? – осторожно переспросила она.

Эстер вынула из сумки стопочку листков.

– Ничего особенного вам делать не придется, просто выучите свою роль. Вы отличный профессионал, ни малейших трудностей не будет. Канва такова: некоторое время назад Елена Кротова, супруга Тима, упала в ущелье и скончалась. Но, как выяснилось, она выжила, попала в рабство, вынесла массу испытаний и теперь приехала воссоединиться с мужем.

– Какой ужас! – ахнула Вера Кирилловна. – Это правда?

– Господи, конечно, нет, – засмеялась Эстер.

– Деточка, – еще сильнее поразилась свекровь, – ты это все придумала?

– Частично, – спокойно согласилась Ротшильд, – у Тимофея была супруга, ее действительно звали Елена Кротова, и она погибла, когда приехала на съемки.

– Как же Елена восстанет из могилы? – опешила пожилая актриса.

– Элементарно, – заявила Эстер, – наймем актрису, поднимем шум. Представляете ажиотаж прессы? У Тима Моркова теперь две жены! Кто настоящая? Этой темы на год хватит, если после объявления главной новости дровишки в топку подкидывать.

– Сумасшествие, – прошептала Вера Кирилловна.

– Наоборот, гениальная идея! – воскликнула Ротшильд.

– И что мне придется делать? – спросила актриса.

– Сущую ерунду, – обрадованно заявила Эстер, – вы «узнаете» Лену Кротову, подтвердите, что она ваша пропавшая невестка, продемонстрируете гамму чувств.

– А вдруг нас обвинят во лжи? – испугалась Морковкина.

– Кто? – засмеялась Эстер. – Свекровь, муж, вторая супруга в один голос восклицают: «Это Лена». Неужели люди усомнятся? Мы подберем похожую внешне девушку и всегда можем сказать: «Конечно, она сильно изменилась после ужасных испытаний».

– Кротова имела родных, приятелей, они могут удивиться, – залепетала Вера Кирилловна.

Эстер потерла руки.

– Нет. Елена была сиротой, росла в детдоме, обладала на редкость вздорным характером, с ней никто не дружил. Слушайтесь меня, и мы заработаем миллионы, сейчас все тонут, а мы окажемся на плаву.

Вера Кирилловна замолчала, прижала ладони к лицу и начала раскачиваться из стороны в сторону. Я едва справилась с накатившим негодованием.

– Значит, мы все, включая сотрудников бригады Чеслава, стали невольными участниками представления, срежиссированного Эстер?

Актриса кивнула, я без спроса схватила со стола бутылку минералки, залпом опустошила ее и задала следующий вопрос:

– Выходит, моя поездка в Алаево была частью пьесы?

– Простите, – пролепетала Вера Кирилловна, – Эстер рассчитывала, что участие профессионалов с безупречной репутацией придаст спектаклю достоверности.

Я медленно осознавала произошедшее.

– Фальшивая Елена Кротова, она откуда?