Наследство племени готов - Ольга Баскова

— И Орлов попросил Годлевскую… — подсказал Курилин.

Боголепов судорожно кивнул.

— Годлевская — баба сильная, пятнадцать килограммов из леса вынесла, — подтвердил он. — Остальное другие бабы, которые в отряде были. Так потихонечку-полегонечку и до станицы дотащили, а там в подвалах спрятали, в наших домах и домах станичников. Зондеркоманда эта действительно там рыскала, но ничего не нашла и поехала восвояси. Золото прибыло в Безымянную аккурат в тот день, когда фашисты и укатили. Оно и по сей день в наших домах лежит. — Он еще больше задрожал и еле выговорил: — Обязуюсь сдать государству все до монеточки. — Мужчина с силой ударил себя по лбу, на обветренной коже появилось красное пятно. — Дураки, идиоты! Ну куда бы мы их дели? Кому продали? Идиоты, идиоты!

Курилин дал ему подписать протокол допроса, стараясь, чтобы Богдан не запачкал его слезами, попросил конвойного проводить задержанного в камеру, и пригласил Куропаткина.

Тот слово в слово подтвердил показания товарища, пообещал сдать золото и спросил, каким будет приговор.

— Учитывая ваше желание помочь следствию, все будет, как я и обещал. — Капитан внимательно разглядывал трещинку на белом потолке. — Думаю, мы сумеем объяснить вышестоящим органам, что вы потеряли все в одном из боев, потому что не знали настоящую цену черному чемодану. Свалим все на Орлова и Притулу, которые не полностью посвятили вас в тайну Спецгруза номер 15, что привело к халатности.

Отправив в камеру и его, Алексей Павлович снова закурил.

— Что ты насчет всего этого думаешь? — спросил он Воронцова, что-то черкая на бумаге.

— Что думаю? — удивился Сергей неожиданному вопросу. — Поймали расхитителей государственной собственности. Сроки они получат немаленькие, думаю, боевые заслуги не особенно помогут. Вы ведь специально их успокоили, чтобы они не вздумали менять показания? Незнание не освобождает от ответственности.

— Я не о том. — Алексей Павлович бодро вскочил, вышел в коридор, убедился, что там никого нет, и закрыл дверь на ключ. — Ты говорил, что тебе жалко Годлевскую, помнишь?

— Ну, помню, — буркнул Воронцов. — Теперь, кстати, не очень жалко. Дочке-бедняжке не повезло с такой матерью.

— Тогда и подумай о ее дочери, — продолжал капитан, — и о детях Куропаткина и Боголепова. Их отцы-партизаны — герои, и срок, который они получат, перечеркнет будущее невиновных людей.

Сергей медленно встал со стула. Сквозь юношеский пушок пробивался румянец.

— Я вас не понимаю, — проговорил он. — К чему вы клоните?

— А вот к чему. — Капитан подошел к нему, сверкая темными глазами. — Мы изымем ценности, составим акт, отпустим задержанных, якобы приняв во внимание чистосердечное признание, но сокровища государству не отдадим.

Воронцов открыл рот и стал похож на только что вытащенного судака:

— Как — не сдадим? А отчетность? Как не сдадим?

— Очень просто, — улыбнулся Курилин. — Оставим себе, а опись сожжем. Показания этих проходимцев у нас есть. Все свалим на их неведение. — Он щелкнул пальцами так громко, что Воронцов поморщился. — Дескать, во время боев чемодан раскрылся, сокровища выпали, бойцы расхватали их, однако, не зная о подлинной ценности, потеряли. Хочу тебя убедить, что в отличие от этих крестьян-лапотников мы найдем покупателей: у меня есть связи с криминальным миром. Сразу продавать все опасно, кроме того, может быть денежная реформа, поэтому мы начнем помаленьку. Их хватит на всю оставшуюся жизнь не только нам, но и нашим детям и внукам. Решай. Уверяю: такой случай больше не подвернется.

Воронцов закрыл глаза. Совесть коммуниста кричала о том, что он должен немедленно сдать начальству предателя Курилина, но другое «я» из темных недр души уверяло, что Алексей Павлович прав. Странно, но оно взяло вверх над коммунистической совестью.

— Да, — кивнул он, — да, я согласен. Но у нас останутся свидетели. Эти трое… Если мы их выпустим, не посадим, они догадаются…

— С ними я разберусь, — пообещал капитан. — Они будут молчать, обещаю. В карты играешь? Знаешь, что значит иметь на руках четыре туза?

Сергей кивнул как-то неуверенно.

Капитан хлопнул его по плечу:

— Тузы у нас в кармане, товарищ лейтенант. А у них ни одного козыря. Они будут молчать, не волнуйся.