Жена самурая - Марина Крамер

– Ну, ты и козел, – зло сказала я, когда Михаил наконец умолк.

Диктофон перекочевал с пола в карман куртки, я чувствовала себя выжатой и очень уставшей физически. Михаил поднял такую волну ненависти, что она, казалось, сейчас захлестнет весь этот подвал, затопит все вокруг, выбьет двери и выплеснется на улицу. Выходит, Никита оказался прав, корни зла следовало искать в далеком Сашкином прошлом, в том самом клубе единоборств. Как же давняя обида и зависть искорежили этому человеку всю жизнь, что он стал убийцей…

Я знала много всяких историй о неудачно сложившихся жизнях и о том, что толкает людей к криминалу, но такого, чтобы человек с детства из зависти кого-то ненавидел настолько, чтобы ослепнуть и очерстветь так, как Михаил, слышать не доводилось.

– Ну что? Ты узнала, что хотела? – прогнусил он. – Я все сказал. Давай договариваться.

– А я тебе не обещала ничего, – спокойно ответила я. – Не обещала – вон, Ольга подтвердит. Вызываем ментов.

Поток проклятий и угроз понесся из-за шифоньера, но это меня никак не трогало. Я спокойно набрала номер, коротко обрисовала ситуацию и сбросила звонок, следом сразу набрав дядю Моню. Адвокат никогда не помешает…

Дядя Моня приехал раньше – находился где-то недалеко. Когда, спустившись в подвал, он увидел «поле боя», ему стало весьма ощутимо нехорошо. Присев на стул, он вынул большой клетчатый платок и принялся обмахиваться им.

– Саша, деточка, майзл тов! Как ты могла? Разве можно так с молодым человеком, хоть он и отпетый бандит?

Сзади меня тихо прыснула в кулак Ольга – дядя Моня казался совершенно мирным толстячком, неспособным обидеть даже муху. Кто бы знал, что в свое время он сидел за махинации с какими-то красками для волос, от которых барышни лысели и приобретали кожное заболевание… Правда, было это в семидесятых годах.

– Дядя Моня, вот, знакомься – это и есть наш убийца в коричневой дубленке, за которого мой Акела парится на нарах, – светским тоном произнесла я, и дядя Моня сразу перестал быть благодушным и жалостливым.

– Так что ж ты ему причинное место не отстрелила до сих пор?

– Да, в принципе, это можно… – как бы сомневаясь, произнесла я, и с удовольствием увидела, как в испуге дергается Михаил. – Да ладно, это ему и без меня устроят – на зоне. Главное ведь – правильную информацию слить, да?

Дядя Моня только головой покачал. Как раз в это время приехали сотрудники, оцепили подвал, а к нам спустился старый приятель Карепанов вместе с «русичем» Наилем.

– Ба, какие люди! – протянул Карепанов, оглядывая нашу компанию. – Паршинцева, а ты-то тут как? – но, увидев зеленое Ольгино лицо и синяк на шее, перестал ерничать: – Досталось?

– Есть немного.

– Вы, Александра Ефимовна, как шкатулка с секретом – каждый раз разная, – галантно обратился он ко мне. – Подозреваю, что и антураж здешний – ваших рук дело.

– Что это меняет? – враждебно спросила я. – Вон там, в углу, лежит меч, похищенный из нашей квартиры. Если присмотритесь, то обнаружите на рукояти отсутствие того самого куска яшмы, который у вас – единственная улика против моего мужа. Вот это – знакомьтесь – и есть тот самый серийник по имени Михаил, ничего другого я, к сожалению, не выяснила. А вот это… – Я подошла к полке, закрытой шторой, потому что самое вкусное всегда приберегают на десерт, и дернула занавесь в сторону. – Вот это и есть бундори – отсеченные головы врага. Ну, в нашем случае это просто случайные бомжи и любовница господина имитатора.

Когда оперативники повернулись к полке, я испытала злорадное наслаждение – Карепанов зажал рукой рот, а «русич» Наиль побледнел так, словно вот-вот упадет в обморок. Дядя Моня что-то бормотал про себя – молился, видно, а Ольга просто закрыла глаза.