Этюд на холме - Сьюзен Хилл

Без десяти час Сэнди уселась рядом с телефоном. Она снова оделась, подумав с тревогой, что ей еще придется выйти – что Дебби могла попасть в аварию и что она будет нужна ей в больнице. Она подняла трубку, но сразу положила ее на место, потому что ей показалось, что она услышала шум двигателя. Она посмотрела на улицу из-за занавески в гостиной и увидела машину, которая развернулась на противоположной стороне улицы и потушила фары.

Полвторого. Она пошла в комнату Дебби и стала искать книжку, куда та записывала адреса и телефонные номера. Может, там была запись по поводу встречи. А потом она увидела, что на спинке стула висит сумка Дебби. Сэнди уставилась на нее. Куда бы она ни пошла, она взяла бы с собой свою огромную коричневую сумку. Она поколебалась, но потом расстегнула ее и посмотрела внутрь. Бумажник, помада, расческа, салфетки, блокнот, брошюра по медитации, какие-то скрепки… обычная мелочевка. Не было ключей от дома и ингалятора, который ей выписала доктор Дирбон после приступа астмы и который велела всегда носить с собой.

Сэнди была в растерянности. Дебби никак не могла пойти на встречу или на вечеринку к своим новым друзьям из Старли без сумки. Она вернулась к телефону. Было без двадцати два.

Патрульная машина была у ее дверей через пять минут, и из нее вышел веселый пожилой мужчина и молодая женщина, которую, как показалось Сэнди, ее история совсем не впечатлила. Они отказались от чая, сели на кухне и стали задавать свои обычные вопросы.

– Я бы посмотрела ее комнату, если вы мне позволите, – сказала молодая женщина-констебль. Она назвалась Луизой Тиллер.

Сэнди отвела ее в комнату Дебби.

– Боюсь, вы здесь ничего не найдете, – сказала она.

– Давайте это уже я буду решать.

– Но здесь ее сумка, и она никогда бы не оставила ее дома, если бы собиралась провести где-то вечер.

– Ну, она могла взять другую. Обычно у людей больше чем одна сумка.

– Нет, – сказала Сэнди, – у нее на самом деле нет.

– Как давно вы двое вместе?

– В смысле, соседки? Около года.

– Соседки и все, да?

Сэнди вспыхнула. Ей все больше и больше не нравилась констебль Луиза Тиллер.

– Да, и все.

– Хорошо. Вот эта сумка?

– Да.

Констебль подняла ее, отнесла к кровати и вывалила из нее все содержимое, беспорядочно рассыпавшееся перед ней. Затем она начала рассматривать все по очереди, взяла блокнот и пролистала несколько страниц.

– Я так полагаю, что вы уже позвонили всем этим людям, чтобы выяснить, не с ними ли она?

– Ну… нет… она бы не ушла куда-то на весь вечер без сумки.

Констебль Тиллер вздохнула и быстро вышла из комнаты, оставив вещи разбросанными на кровати Дебби. Сэнди последовала за ней.

– Здесь ничего, Дейв.

Он поднялся.

– Послушайте, мисс Марш, я думаю, скоро выяснится, что ваша подруга просто пошла погулять, припозднилась и осталась у кого-нибудь на ночь.

– Она бы никогда так не сделала. Не сказав мне. Не позвонив. И она никак не оставила бы дома свою сумку.

– Но так она и поступила, разве нет?

Констебль Дейв Граймс нахмурился. Его собственная жена, казалось, буквально срасталась в области бедра с той сумкой, которая оказывалась у нее в фаворе, – в ней была вся ее жизнь.

– Значит, она осталась у какого-нибудь парня, которого подцепила в пабе, – сказала женщина скучающим тоном.

– Нет.

– Почему вы так уверены?

– Дебби не такая.

– Какая?

– Дебби не ходит в пабы и не… слушайте, я знаю ее, я живу с ней, мы с ней дружим с начальной школы. Просто это совсем на нее не похоже. Она… у нее недавно была депрессия, но сейчас ей уже гораздо лучше и…

– Все хорошо, я понимаю, что вы пытаетесь нам сказать, – сказал ей полицейский ласково, – нетипичное поведение. Некоторые люди гуляют ночами напролет, где им только заблагорассудится, и никому даже в голову не приходит сообщать об их пропаже до тех пор, пока не пройдет несколько недель. А другим людям в голову не приходит так себя вести – они звонят, или оставляют сообщения, или просто никуда не ходят.

– Но если имеют место психические проблемы, то все предстает в несколько ином свете, не так ли?

Сэнди перевела взгляд на констебля Луизу Тиллер. Слова застряли у нее в горле, настолько она была зла и обижена.

– Что вы имеете в виду?

– Случаи депрессии.

– Ладно, Луиза. На самом деле сейчас мы не можем ничего для вас сделать, мисс Марш, и я уверен, что ваша подруга вернется домой уже утром. Если к этому времени от нее не будет никаких вестей, сообщите нам об этом, и мы сможем дать этому делу ход.

Констебль Тиллер уже успела выйти за дверь. Мужчина потянулся за своей каской.

– Это будет непросто, но попробуйте поспать. Вы поступили абсолютно верно, позвонив нам.

Сэнди была искренне ему благодарна, а женщина-констебль была просто самодовольной коровой. Но, несмотря ни на что, беспокоиться она меньше не стала. Дебби было лучше, гораздо лучше. Но депрессия – это такая странная вещь, и она могла внезапно снова накатить на Дебби, никак не проявившись, и из-за этого она могла…

– Прекрати, – сказала она себе. – Прекрати немедленно.

Она налила себе немного выпить, наполнила грелку и отправилась в кровать вместе с романчиком Мейв Бинчи^[11], который купила днем. Может быть, чтение поможет ей заснуть.

В половине четвертого ее наконец сморил сон, а в шесть она снова проснулась. Она выскочила из постели и сразу пошла в комнату Дебби. Она была пуста, и там все было точно так, как они оставили ночью. В остальной квартире тоже оказалось пусто. Сэнди уселась за кухонный стол и посмотрела на квадрат жемчужно-серого неба над крышей дома по соседству. Она чувствовала себя разбитой и усталой, а ее мышцы болели после такого беспокойного сна. Но было что-то еще, что она сначала даже не распознала, что-то типа боли в груди. А потом она поняла, что это был страх. Она боялась за Дебби. Какие бы дежурные реплики ни отпускала констебль Луиза Тиллер по поводу того, что она осталась на ночь у друзей, Сэнди знала, что она этого не делала, никогда в жизни бы так не сделала. Но что она сделала? Куда она пошла? Почему не вернулась домой?

Она пошла в гостиную и проверила, работал ли домашний телефон, а потом нашла свой мобильник и проверила его. Потом она позвонила в скорую помощь Бевхэмской центральной. К ним не поступало никого похожего на Дебби. Потом она позвонила на работу, чтобы предупредить, что не придет. После этого она приняла душ, оделась, обожгла себе рот слишком горячей кружкой чая и направилась в полицейский участок Лаффертона.