Девушка без недостатков - Наталия Левитина

– М-м-м…

– Здорово! Купи машину.

– Зачем?

– Без автомобиля плохо. К нему очень быстро привыкаешь. Мама забрала мою «тойоту». И я обречена целую неделю вести подвижный образ жизни. А что твоя гувернантка?

– Изумительно! Единственная проблема – Илья.

– Не собирается возвращаться?

– Не-а. Поставил условие: или он, или Митя. Митей я пожертвовать не в силах!

– А Ильей, значит, в силах?

– Илья перебесится и вернется в семью. А Митя для меня как кислород. Я вновь живу полной жизнью!

– Я знаю, что для тебя означает словосочетание «полная жизнь»! Пялиться в компьютер не восемь часов в сутки, а двадцать! Ради этого ты готова забыть мужа!

– Я ни секунды о нем не забываю! Я скучаю! Я переживаю.

– Илья не подозревает тебя больше в супружеской измене?

– Какие глупости! Если бы он серьезно подозревал, от Мити уже ничего бы не осталось. Илья превратил бы его в пельменный фарш.

– Кошмар!

– Ну а ты-то, подружка… Где твой красавец блондин?

– Трудится, – вздохнула Лиза. – День и ночь. Ночь и день. Недавно позвонил. Когда я говорила с ним по телефону, мое сердце ликовало. Я чувствовала, что необходима ему, что я единственная звездочка в ночном небе, что я его сокровище. Он умеет убеждать, он бесподобно ласков! А теперь телефон опять молчит. И я понимаю: его слова – это только слова. Я о нем ничего не знаю. Я, наверное, ему вовсе не нужна!

– М-да. Грустно.

– Ужасно!

– Невыносимо!

– Маша, скажи… Я ему не нужна?

– Конечно, нужна!

– Почему же он не наплюет на свою работу?

– Это, кстати, положительно его характеризует. Он не инфантильный мальчик. Он, вероятно, трудоголик. У него бизнес. Ему надо.

– Не понимаю… Около меня, как оса, вьется Рудницкий. А у него, заметь, тоже бизнес. И гораздо более крутой. Но он-то находит время!

– Ты стала говорить о Руслане гораздо мягче. Лед тронулся? Бизнесмен взял тебя измором? Не собираешься ли ты плюнуть на неверного блондина и основательно увлечься Рудницким?

– Да, он симпатичен. Но настолько идеален, что ждешь подвоха. В нем есть что-то искусственное.

– Челюсть?

– Не смейся! Я серьезно! Подобная безупречность противна человеческой природе. Я все время исподволь пытаюсь выяснить, в чем он меня обманывает. Какая часть его образа ненастоящая? Какой сюрприз он мне приготовил? Все его великолепные характеристики должны уравновешиваться каким-то недостатком, пороком. Иначе картина теряет реальность. Если в конце концов выяснится, что Рудницкий – садомазохист, тогда все встанет на свои места.

– Лиза!

– Да, тогда все его достоинства будут логично уравновешены. Потрясающий мужчина – красавчик, богач, спортсмен, очаровашка, мармелад в шоколаде. Но, пардон, ярый садомазохист! А что же вы хотели?

– Лиза, тебе трудно угодить.

– Знаешь, мне очень легко угодить, – призналась Лиза. – Ты понимаешь, о ком я говорю. Но он не звонит. Он не приходит. Скажи, Маша, что, так трудно позвонить? Молодой человек, счет, пожалуйста…

Не успела Лиза расплатиться по счету, как ее мечта сбылась. Сотовый заиграл первые такты Сороковой симфонии Моцарта. Сердце Лизы затрепетало в сладком предчувствии.

– Дождалась! – обрадовалась за подругу Маша.

– Мама, наверное, – успокоила себя Лиза. Она мечтала, чтобы это был Валдаев.

Это был владелец «Синего пеликана». Лиза с трудом подавила вздох разочарования.

– Лиза, ты только не волнуйся, – с места в карьер начал Руслан. Его тон не предвещал ничего хорошего. – Я звоню из больницы.

– Что с тобой случилось?

– Со мной ничего. С твоей мамой.

– Что?! – в ужасе закричала Лиза.

Маша распахнула глаза и замерла.

– Алина Владимировна попала в аварию. Не справилась с «тойотой». Но ты успокойся. Ушибы, синяки, сотрясение мозга, – все не смертельно. Сможешь приехать в больницу?

– Я еду!

Маман перещеголяла дочурку. У Лизы была всего пара ссадин. Алина Владимировна лежала на больничной кровати живописно перебинтованная, исцарапанная, посиневшая в отдельных эксклюзивных местах. Однако она встретила дочь радостной улыбкой:

– Я счастлива, счастлива безумно, что теперь ты не будешь ездить на этом кошмарном автомобиле!

– Мама! Что случилось?!

– Я перевернулась.

– Как ты себя чувствуешь?

– Голова болит. Впрочем, я чувствую себя недурно. Учитывая, какой фристайловский пируэт я выполнила на «тойоте». Ах, Лиза! Ты подвергала свою драгоценную жизнь смертельной опасности. Твоя машина – просто дикая пантера!

Лиза не поверила: у нее никогда не было проблем с «тойотой». Японский автомобиль не ломался, отлично слушался руля и педалей и в управлении был элементарен. Как тележка с джойстиком.

– А когда тебя отсюда выпустят?

– Врач сказал, через три дня. Лиза! Меня сюда привезли и бросили! Бросили, как бейсбольный мячик! Согласна, я не могу похвастаться разрывом селезенки, обширным внутренним кровотечением и фибрилляцией. Но я ведь тоже человек! А про меня забыли!

– Мамулечка!

– И я позвонила Руслану. Он тут же примчался и все устроил! Отдельная палата. Коммерческая. И медсестры зашевелились, забегали. Руслан, я вам безмерно благодарна!

Заботливый бизнесмен сидел у изголовья потенциальной тещи и трепетно внимал ее речам. Он держал Алину Владимировну за руку. На белой тумбочке рядом с кроватью топорщился во все стороны монументальный букет.

– Посмотри, какие экзотические ромашки принес мне Руслан! Сами оранжевые, серединки зеленые. И размерчик умопомрачительный! Кинг сайз!

– Мама, это не ромашки, а герберы.

– Все равно красиво. Спасибо, Руслан!

– Ничего не понимаю, – сказал Рудницкий, когда они с Лизой вышли из палаты. – Вчера машина была в отличном состоянии. Я ведь сам отогнал ее на стоянку.

– Да при чем тут машина! – горестно вздохнула Лиза. Она была потрясена и расстроена. – Моей маме противопоказано садиться за руль. Зеркала заднего вида она регулирует так, чтобы видеть свое отражение. На светофоре вертит головой, раздавая улыбки соседям-мужчинам. Когда обгоняют, обязательно ввяжется в соревнование. Если подрезали, может и бампером поддать. С ней не соскучишься.

– Она классная.

– Думаешь, это ее первая авария? Отнюдь! Только раньше доставалось автомобилям. А теперь и она поплатилась. Кстати, что с моей «тойотой»?