Шанс быть убитым - Роберт Крайс

На следующее утро, в двадцать минут восьмого, я позвонил домой Лу Пойтрасу. Турман, чтобы не слушать наш разговор, вышел наружу и остался стоять на парковке возле «мустанга». Похоже, в преступлениях есть нечто завораживающее. Трубку взяла средняя дочь Пойтраса Лорен.

— Кто это? — спросила она.

— Максвелл Смарт, — ответил я.

— Не-е-а. Ты Элвис Коул. — Ей девять лет, и мы знакомы уже семь.

— Если ты меня узнала, зачем спрашиваешь?

— Мама говорит, что я всегда должна спрашивать.

«Ох уж эти дети!»

— Позови папу к телефону.

— Папа говорил про тебя вчера вечером. Он сказал, что ты настоящая задница, — хихикнув, ответила она.

«Да, дети — это что-то».

— Дай мне с ним поговорить.

Она положила трубку, и я услышал, как Лорен зовет Лу, выкрикивая мое имя. Секунд через двадцать Лу Пойтрас взял трубку:

— Откуда звонишь?

Я никогда не слышал, чтобы его голос звучал так напряженно.

— А почему спрашиваешь, Лу? Хочешь меня арестовать?

— Возможно, мне так и надо сделать. Ты все испортил, Гончий Пес.

— Если не я — то кто? Если не сейчас — то когда?

— Кончай свои дурацкие шутки. Это не смешно. — В трубке что-то зашуршало — наверное, он перешел в другую комнату, чтобы его семья не слышала наш разговор.

— Мне необходимо с тобою встретиться, но я хочу быть уверен, что меня не посадят.

— Ты собираешься сдаться?

— Нет. Я хочу поговорить с тобой относительно сделки, которая касается меня, Джо Пайка и одного офицера полиции Лос-Анджелеса, а кроме того, мне необходим человек, который сумел бы договориться с окружным прокурором.

Его тон стал еще более жестким, но говорил он совсем тихо, чтобы нашу беседу не услышали жена и дети.

— Ты хочешь сказать, что офицер полиции является участником этой истории?

— У меня есть доказательство того факта, что Джеймс Эдвард Вашингтон не был вооружен, когда его забили до смерти пять месяцев назад. У меня есть также свидетель, который может показать, что с тех пор Эрик Дис и его группа в сговоре с бандой «Восьмерка — двойка» совершили ряд преступлений.

Лу с минуту молчал. Я слышал, как его жена кричит детям, что им нужно поторопиться, если они не хотят опоздать в школу.

— Ты уверен? — спросил Лу.

— Уверен настолько, что позвонил тебе. Уверен, что сумею добиться сделки.

Больше всего на свете хороший полицейский мечтает вывести на чистую воду плохого полицейского.

— Какое доказательство у тебя есть?

— Черно-белая видеопленка из камеры наблюдения.

— В деле Вашингтона не было пленки.

— Там была скрытая камера.

— И там снят весь эпизод?

— Да.

— До самого конца?

— Да.

— Я могу ее посмотреть?

— Ты приедешь один?

— Ты и сам прекрасно знаешь. — Слегка пугая. Слегка укоряя. — Я знаю одну мастерскую по ремонту видеоаппаратуры «У Хала» на Риверсайд, к востоку от Лорел, в Студио-сити. Можем там встретиться через сорок минут?

— Конечно. — В это время движение как раз будет встречным.

Лу Пойтрас, не попрощавшись, повесил трубку. Я положил кассету в пластиковый пакет, запер комнату и вышел на парковку. Турман ждал меня в машине.

Через тридцать минут мы съехали с автострады и нашли мастерскую «У Хала» в торговом центре на южной стороне улицы. Машина Лу Пойтраса была припаркована на стоянке рядом с еще несколькими автомобилями, которые казались брошенными. Восемь часов утра — слишком раннее время для торгового центра. Мы остановились возле машины Лу Пойтраса, но Турман выходить не стал. Он выглядел смущенным.

— Не возражаешь, если я останусь здесь?

— Как хочешь.

Он кивнул и немного расслабился.

— Будет лучше, если я посижу в машине.

«Да, похоже, мне предстоял трудный разговор».

Я взял пластиковый пакет с видеокассетой и вошел в мастерскую — маленькое заведение с небольшим залом, где были выставлены дешевые видеомагнитофоны и видеокамеры сомнительного производства, украшенные табличками «Ремонт с гарантией». Лу Пойтрас стоял посреди зала с пластиковым стаканчиком кофе в руках и беседовал с низеньким полным человеком, на голове которого я насчитал четыре волосинки. Хал. В отличие от Пойтраса у Хала был заспанный вид.

— Привет, Лу! — поздоровался я.

— Это тот самый парень, — отозвался Пойтрас.

«Ну что за чудная манера здороваться!»

Хал отвел нас в заднюю комнату, где стоял видеомагнитофон, подсоединенный к маленькому телевизору «Хитачи». Телевизор был включен. Экран оставался голубым и неподвижным. Ждал пленки.

— Все готово. Хочешь, чтобы я помог?

— Нет. Иди позавтракай или займись еще чем-нибудь. Я все закрою, когда будем уходить, — покачал головой Пойтрас.

— Забудь про завтрак. Пойду домой спать.

Хал ушел, и, как только мы услышали, что входная дверь захлопнулась, Лу сказал:

— Ну, давай посмотрим.

Я вставил пленку в магнитофон, нажал на кнопку воспроизведения, и на экране появился Чарльз Льюис Вашингтон, сидевший за прилавком на вращающемся стуле. Я перекрутил пленку вперед к тому месту, где в магазин вошли Риггенс и Пинкворт.

— Ты знаешь этих парней?

— Нет. Они офицеры полиции? — спросил Пойтрас.

— КБР, пять человек. Командир — Эрик Дис. Остальных зовут Гарсиа, Турман, Риггенс и Пинкворт. Это Риггенс, а это Пинкворт.

— Звук есть?

— Нет.

Через пару минут Риггенс ушел, а потом вернулся с Гарсиа и коробкой с патронами.

— Это Пит Гарсиа.

Лицо Пойтраса оставалось плоским и неподвижным, как кусок автострады. Он знал, что нас ждет, и ему это не нравилось.

Чарльз Льюис Вашингтон кивнул, подтверждая сделку. И все трое полицейских вытащили свои значки и пистолеты. Риггенс обошел прилавок, и началось избиение.