Звериный профиль - Анна Дубчак

И вдруг она догадалась: он просто узнал откуда-то, что это она убила его жену! Нашлись свидетели, которые рассказали ему или же вообще показали видео! Кто знает, может, где-то напротив поликлиники стояла припаркованная машина с видеорегистратором…

– Моя жена вернулась, – он прервал поток ее предположений.

– Что-о-о-о?!!! – Она перестала дышать. Словно в воду нырнула. Потом вынырнула и откашлялась. – С того света, что ли, вернулась?

Вдруг в памяти моментально всплыла сцена, когда они, вернувшись с Михаилом после опознания в морге, сидели и выпивали у него дома, и в дверь позвонили, как он вздрогнул! Словно испугался чего-то. А ведь он подумал, что вернулась его жена! Живая и здоровая – после опознания в морге!!! И тут же промелькнула мысль – да он и с похоронами не спешил! Ни слова об этом не сказал, не говоря уже об отсутствии скорби в его глазах!

– Я понимаю, ты злишься на меня.

Она вошла в ступор. Смотрела на него, хотела понять, что происходит, но не понимала. И он тоже молчал.

– Послушай. У моего мужа была любовница Ирина. Та самая женщина, что изображена на фотографии, которую я нашла в одном из твоих фотоальбомов. Помнишь, ты еще сказал, что она встречалась с парнем, которого назвала соседом.

– Да я понял, понял уже… – Он побледнел.

– Вот, смотри… – Она достала телефон и принялась лихорадочно искать снимок с той фотографии из его альбома. – Нашла… Смотри, это твоя жена?

– Ну да. Это она, – и он прикусил губу. Как мальчишка. Слабак!

– Одновременно она была женой еще одного парня, Николая Иванова.

– Я ничего об этом не знаю, мне неизвестно. Да, я знаю, она такая… Но муж законный у нее один – это я.

– Так, хорошо. Подойдем к этому вопросу с другой стороны. У твоей жены была сестра по имени Вероника?

– Слушай, мне следователь задавал такой же вопрос…

– Миша!

– Постой… не спрашивай больше ни о чем. Все это пустое. Бесполезно. Я знаю, что происходит! Убили женщину, ту самую, что мы видели с тобой в морге. Так вот, это не моя жена.

– Да? – нервно захихикала Зоя. – Получается, мне приснилось, что ты ее опознал?

– Я нарочно так сделал. Чтобы она, вернувшись, поняла, что шутки закончены. Что она признана мертвой! Да, я решил ее наказать таким образом.

– Ты в своем уме? Ты же расписался там, в морге… Так нельзя.

– Я уже был у Рябинина, все ему рассказал. Объяснил. Вернее, просто сказал ему, что обознался. Что мертвая женщина была похожа на мою жену. И знаешь, что он мне ответил? Что и без того понял, что моя жена жива. Говорил что-то о размере обуви, о том, что это разные женщины… И добавил, что если бы он поверил в то, что убили именно мою жену, то первым, кого бы подозревали, был бы я.

– Какая мерзкая история! И ты тоже мерзкий!

Зоя, перегнувшись через Михаила, открыла дверцу машину, сделав ему резкий знак: выходи!

– Я позвоню тебе, Зоя. Не сердись. А ко мне сейчас нельзя, потому что она там собирает вещи. Она уезжает то ли в Литву, то ли в Латвию, я так и не понял. Короче, мы разводимся.

– Да мне плевать!

Она достала сигареты, открыла окно и закурила. Какая же каша была в голове! Как она сразу не догадалась, что Полуэктов солгал в морге? Две женщины, две Ирины. И обе были любовницами ее мужа Виктора. Одна жила поблизости и захаживала к нему, когда Зоя была в командировках. Другая – вообще собиралась за него замуж, хотя была женой человека, который настолько ее любил, что расправился с тем, на которого показали и сказали, что он убийца. Что там вообще происходит, в этих органах? Демина, настоящего убийцу, выпустили на свободу. А Виктора, который никого не убивал, кто-то, с кем был знаком Иванов, представил ему как душегуба.

Теперь, когда стало ясно, что Михаил Полуэктов – тряпка и скользкая или, скорее даже, мутная личность и вообще слабый человек, никакого желания продолжать с ним отношения у Зои не было. Виктор был слабым человеком. Теперь вот Михаил. Нет-нет. Должно пройти какое-то время, чтобы она поняла, что ей нужно. Возможно, когда-нибудь она и будет готова к новым отношениям, но только не сейчас. На сегодняшний день ей необходимы два условия для нормальной, спокойной жизни. Первое – уверенность в том, что ее не вычислят и не посадят за убийство Ирины Звонаревой. Второе – присутствие в ее жизни, пусть и на неопределенное время, Ники, рядом с которой ей тепло и которая питает ее жизненной энергией. Но если второе условие выполнить нетрудно, поскольку Ника и сама сейчас нуждается в заботе и любви, а потому даже рада оставаться с Зоей, то первое казалось невыполнимым.

Зоя достала еще одну сигарету. Итак. Что тревожит сильнее всего? Убийство Демина. Убийство, которое связано, она была в этом уверена, с Валентиной Сурковой. И для того, чтобы понять, кто же это так мощно отомстил за ее смерть, надо попасть в ее ближний круг. Родственники, друзья, соседи, любовники, муж или бывший муж. Надо действовать.

Дом, где жила Суркова, Зоя знала, поскольку окна квартиры Валентины находились на той стороне, где поликлиника. Разговор с пожилой женщиной, вышедшей из подъезда на прогулку с грязненькой розовомордой болонкой, сразу же принес результат. На вопрос: «Правда ли, что Валя Суркова, подруга детства моей мамы, умерла?» – Зоя получила исчерпывающий и подробнейший ответ. Да, Валя умерла, ее уже похоронили. Ее убили, удушили где-то в промзоне, и никто не знает, как ее туда занесло. Поговаривают, что она заняла у кого-то денег на ипотеку, «из-за которой Валечка жила скромнее некуда!», и вовремя не вернула, вот ее и убили. Что ж, если так считают многие, это неплохо. На самом деле как еще могли заманить бедную женщину в промзону, если не деньгами? Не на свидание же она отправилась в такое гиблое место. Может, там предполагался разговор об отсрочке?

– Мы давно с ней не виделись, это мне одна наша общая знакомая рассказала. Я не поверила, приехала вот, вспомнила дом, в котором она живет, а вот подъезд и квартиру забыла… Так давно это было!

Хозяйка болонки сразу же назвала номер квартиры, хотя и удивилась, к чему теперь-то вспоминать, если в квартире никого нет, да и опечатана она.

– И кому же теперь ее квартира достанется? Кто наследник?

– Никто ничего не знает. Женщина она была одинокая. Может, конечно, остался кто из родных, я просто не знаю.

– А кто же тогда хоронил ее?

– О, это отдельная история!

И соседка рассказала о каком-то «благородном» человеке, охраннике из винного магазина, находящегося напротив дома, через дорогу, который ухаживал за Валентиной. Его видели, когда он незадолго до смерти приходил к Сурковой.

– А может, это он одалживал ей деньги, и он ее… того… – подкинула тему Зоя.

– Нет-нет. Он простой мужик, охранник (!), он не мог одолжить ей большие деньги, это же видно сразу. И тем более удушить. Вы бы видели, как он плакал на кладбище, как страдал. Какие слова о ней говорил. К тому же, если даже предположить (хотя это полный абсурд!), что он убил нашу бедную Валечку, то какой ему смысл было это делать? Обычно в таких случаях жертву вынуждают продавать квартиру, чтобы расплатиться… – Тут соседка задумалась. – Хотя как продать квартиру, которая куплена в ипотеку?