Звериный профиль - Анна Дубчак

Она вдруг вспомнила другое тело. Труп молодой женщины, с которым она возилась, то затаскивая в багажник машины, то выволакивая из него… Мертвая женщина была как очень тяжелая кукла. Не человек.

Рябинину позвонили, он слушал, хмурясь все больше, затем поморщился, как от зубной боли.

– Да, я понял.

Поднял голову и посмотрел на Зою.

– Так не бывает, – сказал он, глядя на нее в упор и пожимая плечами в какой-то безысходности. – Демина убили.

Так… Вот теперь надо бы состроить такую мину, как если бы она не сразу поняла, о ком идет речь.

– Демин… Постойте… Так это же тот мужик, любовник Ирины, что живет в Бересте! Погодите… Вы не сказали, от кого узнали, что Виктора убили? И вообще, как это?! Всех убивают! Кто убил Виктора? Вы же пришли сюда потому, что что-то знали. Вас кто-то предупредил? Я ничего не понимаю!

Зоя и сама не могла понять, когда ее «театральная» истерика перешла в настоящую, она начала захлебываться слезами, издавая стоны, ей стало не хватать воздуха.

– Ну вот, началось… – и Рябинин усадил ее на стул, дал стакан воды.

– Вашего мужа, Зоя, убил законный муж Ирины, Николай Иванов. Пришел только что ко мне в кабинет и признался. Он откуда-то узнал, что Виктор задержан по подозрению в убийстве Ирины, и решил, что его напрасно отпустили. Простой парень, который приехал из провинции, чтобы покарать убийцу своей непутевой жены. Такая история. Но получается, что он незадолго до этого убил и Демина, еще одного любовника своей жены. Ну и история!!!

Тут, спохватившись, что перед ним сидит, икая и запивая свое горе водой, свидетельница или уже потерпевшая, то есть вдова, следователь осекся. И чего это он разболтался?

– Прямо лавина какая-то… Убийство на убийстве! Просто эпидемия! И что за женщина такая была эта Ирина, из-за которой происходят такие чудовищные преступления?

– Знать бы… – усмехнулась зло Зоя. – Сидела бы в своем Тамбове или где она там жила, варила бы щи своему мужу да детей рожала… Приперлась в Москву, взбаламутила мужиков, прыгала из одной койки в другую, вот и допрыгалась…

И вдруг она услышала из-за двери страшный крик. «Так кричит, – подумала Зоя, – животное, потерявшее своего детеныша».

И когда в разрывах крика она различила пунктиром произнесенное имя «Ви-тя», то все тело ее покрылось мурашками: это Ника, войдя в квартиру, увидела своего мертвого возлюбленного.

Вот применительно к Нике назвать Виктора любовником не получалось, Зоя почему-то поверила, что они на самом деле любили друг друга. Они были друг для друга возлюбленными. Такое бывает – несмотря ни на что, ни на какие запреты, перешагивая грани порядочности, родной крови, семейных уз, люди сходят с ума от любви или страсти, кто разберет. Это старшая сестра, прожженная и не умеющая любить Ирина, была любовницей для всех этих мужиков, но только не Ника.

Зоя и сама не могла понять, откуда в ней вдруг родилось это теплое чувство к юной девушке, которая совсем недавно собиралась забрать у нее мужа. Быть может, Ника единственная из всех, кто был рядом с Зоей в последнее время, была настоящей? Это ведь она, Ника, не успевшая заразиться от сестры меркантильностью, готова была распрощаться со своим наследством ради спасения Виктора. А что мешало Ирине, не дожидаясь, пока муж Зои будет распиливать брачное имущество пополам, забрать Виктора и увезти к себе в питерскую квартиру? Может, она и условия ему ставила: мол, не сдавайся без боя, забирай у этой стервы Зойки все, что тебе положено по закону, и только после этого отправимся с тобой в Питер. И в доказательство того, что она не шутит, фыркнула и отправилась к своему бывшему любовнику Демину, чтобы напугать Виктора своим отсутствием, доказать, что она не шутит.

Иванов… А Демина-то он за что убил?

– Ника!

Зоя поймала ворвавшуюся в кухню и не стоящую на ногах Веронику в свои объятия, крепко прижала к себе.

– Успокойся, родная. Дыши, дыши… Вот, попей немного водички…

Как нелепо выглядела эта худенькая девочка в великоватой ей норковой шубе. Она просто утонула в ней. Зоя помогла ей раздеться, повесила шубу на спинку стула.

– Меня задержали… Этот Рябинин… – Она зло посмотрела на дверь, за которой скрылся следователь. – Он подозревал меня в убийстве сестры. Им что там, совсем все равно, кого подозревать?

– Тебе сказали, кто убил Витю?

– Да… Но, Зоя, кто бы мог подумать?! Николаша. Да он же и мухи не обидит. Он тихий и смирный. Вечно сидит в своей комнатке за компьютером, щелкает по клавишам. А я и не знала, что он так сильно любил Иру. И, главное, как он узнал про Витю, как ваш адрес выяснил? Получается, что у него в Москве знакомые в полиции работают. Иначе – как?

Она глубоко вздохнула, успокаиваясь.

– Ты адвоката видела? – спросила Зоя.

– Да. Видела. Ты бы слышала, что он мне сказал, когда я потребовала у него документы на дом обратно. Поначалу не хотел отдавать, и я тогда сказала, что прямо сейчас закричу, чтобы все в его конторе услышали, какой он гад… Знаешь, он показался мне тогда каким-то тарантулом. Во всем черном, в огромных очках в черной оправе, с противными такими глазами навыкате… Алчный, мерзкий. Такие гонорары назначает, и как только харя не треснет!

Зоя слушала ее и думала о том, что пусть уж лучше девчонка говорит об адвокате, чем рыдает и закатывает истерики. Она молодая. Нервы ее все выдержат.

– Ника, только прошу тебя, ты не уезжай пока в свой Питер. Мне здесь трудно будет одной.

Ну вот она и выдала то, что хотела ей сказать, когда только поняла, что Виктора больше нет и не будет. Это невыносимо – оставаться одной в огромной квартире, где не слышно дыхания другого человека.

– Зоя… Ты – благородный человек! Ты – невероятная! Я так тебя люблю!

И Ника, зарывшись в руки Зои, горько заплакала.