Совок 5 - Вадим Агарев

— Тогда пошли, провожу! — поднялся я и барышня без промедления тоже вскочила.

Удобства на нашем этаже располагались в самом конце коридора. Запустив страждущую в секретную комнату, я шагнул к подоконнику и прислонился к лбом к холодному стеклу. Сознание плющилось от труднопреодолимого желания лечь и уснуть. Выгнать всех из своего кабинета, разложить кресло и накрыться шинелью. Понимание, что не все мечты сбываются, подтвердил шум водопада в унитазе за дверью. Еще минуты через через три появилась умиротворённая и умытая Марина. Назад мы возвращались уже неспеша.

— Ты рассказать мне что-то хотела? — притормозил я перед поворотом коридора к моему кабинету.

Если есть возможность доверительно пообщаться с источником, делать это следует всегда без лишних свидетелей. Которые, в таких случаях, всегда лишние. Независимо от степени дружбы, доверия и служебной зависимости. Это непреложный оперской закон. Который я привык свято блюсти еще с первой своей ментовской молодости.

— Да! — не глядя на меня, кивнула девушка, — Я решила рассказать вам всё, что знаю.

— А что ты знаешь? — протянул я Марине нашаренную в кармане казённых штанов конфету с надписью «Дюшес», которой я разжился еще в самолёте.

— Спасибо! — развернув леденец, она по-детски быстро засунула его в рот и продолжила скороговоркой, — Мне кажется, я знаю, где сейчас может быть Се… где сейчас Агарков!

— Говори, я тебя слушаю, — поощрил я девушку спокойным кивком, затаив дыхание.

Я очень боялся быть разочарованным адресом прописки жулика. Который и без того мне уже был известен. Но перебивать заблудшую дочку Светланы Сергеевны не стал.

— Он, скорее всего сейчас у своей сестры прячется, — впервые подняла она на меня глаза, — Так получилось… — сбилась Марина, но продолжила, — В общем я на прошлой неделе их с Николаем разговор случайно подслушала. Ну, Агаркова и этого его друга, с которым они у нас в квартире были, — она нахмурилась и замолкнув, повела плечами, словно освобождаясь от неприятного груза воспоминаний.

— Продолжай! — попросил я, с беспокойством ожидая, очередного тревожного вызова в дежурку, — Нам нужно, как можно быстрее его найти! Пока он ваши вещи по тайным местам и по друзьям не попрятал. И пока еще деньги вместе со своим подельником не растранжирил.

— Нет! — отрицательно покачала головой административно-задержанная Шевцова, — Все деньги Агарков себе забрал. И меня предупредил, чтобы я Николаю не проговорилась про них. Сказал, что мы на эти деньги шикарную свадьбу отпразднуем и на море поедем. Его друг думает, что они только вещи из нашей квартиры украли.

— Ты про сестру говорила! — отложив в памяти услышанное, вернул я Марину в нужную колею, — Где она живет и как её зовут? Имя, фамилия, возраст?

— Люба её зовут. Я сначала, как услышала, что он у неё живет, то подумала, что он мне с кем-то изменяет, — покраснев, вздохнула юная авантюристка, — И проследила за ним. Потом на следующий день опять туда пришла и поспрашивала девчонок в том дворе. Они рассказали, что это сестра Агаркова. У неё муж сидит уже два года, вот Сергей у неё и живет. Она старше его. Намного старше. А фамилии её я не знаю. И адреса не знаю, но я показать могу! Это в конце Челюскинцев, там бараки двухэтажные.

— Ладно, пошли чайку попьём и к Любе в гости поедем, — ободряюще приобняв девушку, я повел её в кабинет, даже не питая надежд на пайку. Верные друзья-товарищи по борьбе с криминалом, наверняка уже всё сожрали.

На Челюскинцев мы выехали укрепившись экипажем ОВО. Последний квартал улицы и в самом деле был застроен двухэтажными деревянными бараками с удобствами во дворе в виде деревянного сортира и помойки.

— Вон, второй подъезд, он туда вошел, — указала рукой Марина, — Первый этаж, двенадцатая квартира. Это мне потом девчонки сказали.

Да, женщина, это без всякого сомнения, великая и страшная сила! И не только в колхозе. Стоит её только всерьёз обидеть и получишь навстречу обстоятельства, непреодолимой силы. Ветер с камнями, да еще прямо в глупую физиономию получишь!

— Сиди в машине с водителем и жди, пока мы не вернёмся! Поняла? — обратно усадив в УАЗ девушку, инструктировал я её. — А ты расставь овошников под окнами! — велел я Стасу.

— А скажи, Марина, ты у Агаркова какого-нибудь оружия не видела? — повернулся я к ней через открытую боковую дверь, — Пистолет там какой-то, может быть? Или обрез? Нож?

— Нет! — испуганно замотала она головой, — Ничего такого не видела!

Расставив людей, мы со Стасом пошли в соседний подъезд. Время было ночное, но мы всё же достучались. Дверь нам открыл мужик в трусах и нательной рубахе. Как та, которую я носил в армии. Еще пять минут ушло на то, чтобы уговорить его жену подать голос агарковской сестре Любе. Нестарая еще тётка поворчала, но отказать двум милиционерам не посмела. Золотые всё-таки времена нынче стоят на дворе! милицию, если и не уважают особо, то определённо побаиваются. Приятно работать с таким покладистым населением!

В квартиру Любы пришлось стучаться гораздо дольше.

— Кто там? — наконец-то раздался недовольный женский голос из-за двери.

Глазка не было и открывать дверь сразу никто даже не подумал. Похоже, что в этой части улицы живут не очень доверчивые люди. Оно и понятно, барачный соцреализм к благодушию и взаимному доверию располагает мало.

— Люб, это я! — подала голос соседка после моего знака, — Зоя из второй квартиры! Выручи, градусник нужен!

За дверью послышалось ворчание и звук открываемых замков. Но вдруг все прекратилось.

— Ты одна? — после, как мне показалось, перешептываний, снова послышалось из-за двери.

— Одна! — затравленно посмотрев на меня, подтвердила Зоя, — очевидно представив, как после сегодняшнего ей потом будет неудобно перед соседкой.

Дверной замок лязгнул и дверь начала приоткрываться.

Плечом толкнув со всей дури дверь вперёд и не обращая на заполошный женский крик никакого внимания, я рванул в полутёмный коридор. Где-то там, внутри жилища раздался треск, а потом звон разбитого стекла. Пришлось перешагивать через копошащуюся на полу женщину, обряженную во что-то красное. Кинувшись на звук, я свернул из коридора в дверь направо и успел заметить, как в оконный проем, оттолкнувшись от подоконника, выпрыгнула мужская фигура. Что ж, первый этаж, это всегда большой соблазн для желающего сдристнуть с нашего праздника раньше времени. Очень часто в случаях, подобных нынешнему, преступные элементы, не желая встречи с правоохранителями, эвакуируются именно таким вот способом, используя окна первого этажа.

С улицы, через распахнутое окно послышались крики и сдавленный мат. Судя по болезненным завываниям, кому-то за окном без особого гуманизма