Обмани меня нежно - Наталья Андреева

– Это мама, – торопливо сказала она.

– Мама? А почему ты...

– Мобильник в отеле забыла, – торопливо соврала Катя. – Я звоню с работы. Как ты?

– Как обычно, – несколько настороженно ответила дочь.

– У тебя точно все в порядке?

– Да.

– А как бабушка себя чувствует?

– Хорошо. Как обычно.

– А дедушка?

– Дедушка поливает цветы.

– Все хорошо?

– Да.

– Девочка, у вас точно ничего не случилось?

– Ма, ну что ты пристала? Костик спит, дедушка в саду, бабушка смотрит телевизор, Тася готовит завтрак.

От этой мирной картины ей стало вдруг очень покойно на душе.

– Я приеду послезавтра. Хорошо?

– Да.

– Ну, пока. Целую.

– И я тебя.

– Привет передавай. Бабушке, дедушке, Ко... – Ничка не дослушала, отключилась. Дочери всегда не хватало терпения, оттого и в теннисе она не добилась настоящих успехов.

Итак, дома все нормально. Ничкин телефон они вряд ли прослушивают. Она немного успокоилась. В ванной комнате лилась вода. Гера принимал душ.

– Поговорить хочешь? – спросил он, вернувшись.

– О чем?

– Сколько их у тебя было?

– Кого? – она сделала непонимающее лицо.

– Любовников.

– Честно: мало.

– Мало – хорошее слово, – он лег рядом и посмотрел на нее насмешливо. – Но что в твоем понимании мало, а что много?

– Тебя что-то не устраивает?

– Меня? – он расхохотался. – Я просто хотел узнать: откуда? Кто научил серую мышку, кормилицу большой семьи, замотанную на работе, всем этим штучкам? Я себя не помню, а со мной это редко случается. Накатило так, что... – он вдруг резко замолчал.

– Ты тоже не скромничай.

– Ну со мной все понятно, – сказал он насмешливо. – Я и не скрываю, что люблю женщин и пользуюсь ими.

– Мною тоже пользуешься?

– Тобой попользуешься! – он расхохотался. – Высосала меня до дна. Та еще была ночка. Ну, так что? Расскажешь правду?

– Если ты такой опытный в постельных делах, то должен знать, что с этим даром, как и со всяким другим, надо родиться. Есть миф о том, что искусству любви можно научить и умение классно заниматься сексом зависит от количества любовников, которое неизменно переходит в качество. На самом же деле совершенства можно достичь, и имея только одного мужчину.

– И что это был за мужчина? – он бросил на нее внимательный взгляд. – Отец твоего ребенка?

– Да, – соврала она.

– И куда он делся?

– Уехал в Америку, – на этот раз ее ответ был честным.

– Тебя с собой не взял.

– Да. Не взял, – с вызовом сказала она.

– Я бы такую женщину не бросил.

– Я не всегда была такойженщиной. И постель – далеко не все.

– Но многое, согласись.

Она какое-то время молча его разглядывала. Странно, Гера напоминал ей врубелевского Демона, хотя волосы у него светлые и вообще не тот типаж. В нем была скрытая, внутренняя сила, ну и мощный торс, широченные плечи, мускулистые ноги. Разрушительная сила...

– Ты красивая, – сказал он.

– Это приглашение?

– Давай немного передохнем. Хочешь погулять по городу?

– Пожалуй. Но я бы не хотела сегодня возвращаться к себе в «Октябрьскую».

– Мы и взяли номер на две ночи, – напомнил он. – Я тоже не хочу домой.

– Ты женат?

– Нет.

Она поняла: не врет. Зачем им друг другу врать?

– Ясно: хочется новых ощущений.

– Угадала!

– Таинственность возбуждает, согласись?

– И опасность.

– Завтракать будем?

– Будем, – сказал он, взглянув на часы.

Ей нравились в нем эта собранность, деловитость, ежесекундная готовность к действию. Было понятно, что он привык единолично принимать решения. Она даже растерялась от непривычного чувства: ее прикрывало надежное мужское плечо.

Она быстро привела себя в порядок: приняла душ, причесалась, подкрасилась, оделась удобно, чтобы ничего не мешало бродить по городу, и Гера ее тут же похвалил:

– Сразу видно делового человека. Женщины редко угадывают с нарядом. Бывает, приглашаешь ее на прогулку, а она через полчаса еле стоит на ногах или потеет от жары в модных сапогах, или дрожит от холода, как осиновый лист на ветру, в коротенькой курточке. Главное, чтобы красиво и все смотрели, а к месту – не к месту – ее не волнует.

– Ты жестокий. Они для тебя же стараются, а ты холоден, как лед.

– Ты всю ночь замерзала от исходящего от меня холода, – насмешливо сказал он.

– Ладно хвастаться. Мы слишком много об этом говорим. Идем, а то пропустим завтрак. Я есть хочу.

В лифте он не удержался от того, чтобы ее обнять, а она не смогла отказать себе в долгом поцелуе, пока дыхания хватит. В итоге они еле-еле друг от друга оторвались. «Кажется, я влюбилась!» – подумала она с удивлением. Ей все время хотелось его касаться, чувствовать на себе его взгляд, а еще закрыть ладонями щеки, ей почему-то казалось, что они пылают. «И что с этим делать?»

Она оглянулась через плечо: Гера шел за ней, и лицо у него было странное. Ей почудилось, что он ругает себя за то, что ввязался в авантюру. У двери в ресторан он назвал номер комнаты приветливой девушке-менеджеру и указал на столик у окна:

– Катя, сюда.

Она и сама выбрала бы этот столик. Они в самом деле смотрели в одну сторону. Будто им суждено было любить друг друга до старости и умереть в один день. Ей стало страшно, потому что все это следовало немедленно прекратить.

Несмотря на то что отель был непафосным, публика здесь собралась солидная. В основном иностранцы, которые совершали по несколько подходов к лоткам с омлетом, сосисками и беконом и столу с аппетитной выпечкой. Завтрак был простой, но сытный, и все наисвежайшее. Пухлая девочка-немочка со смешными косичками подрумянивала тосты, и Катя с умилением взглянула на розовые резиночки в ее светлых волосах. Ночью Гера попросил у нее точь-в-точь такую же на память. И сказал, что очень хочет увидеть ее детские фотографии. Щеки опять вспыхнули. За эту ночь она поглупела лет на двадцать. Спиной она чувствовала его взгляд и, кажется, знала, о чем он думает. Это было похоже на наваждение.

Она с удовольствием выпила кофе, который оказался очень даже неплохим, и съела омлет. Идти за новой порцией еды не хотелось. Она чувствовала себя расслабленной, голова была пустой, ноги ватными. Видимо, из нее выходила усталость. Гера ел с отменным аппетитом, восполняя утраченные за ночь силы.