Маэстро, вы - убийца! - Найо Марш

— Мягко говоря, — кивнула Трой, уголки губ которой подозрительно растянулись. — Жаль только, что вы за собой не убрали. Сейди сказала, что буквально следом за вами в ванную поочерёдно заходили трое мужчин…

— Трой! — голос Сиклифф сорвался на визг.

— Хорошо, хорошо, — отмахнулась Трой. — Вы хотите побеседовать с глазу на глаз, инспектор?

— Нет, нет. Я только хотел расспросить мисс Сиклифф про эту историю с Холлоуэем.

— Ах, вы об этом, — протянула Сиклифф. — Вас, конечно же, интересует, как найти Гарсию.

— Да. Он ведь, кажется, сказал вам, что его склад находится в Холлоуэе?

— Да. У меня совсем из головы вылетело. Вы, должно быть, рассердились на меня?

Сиклифф улыбнулась. Её глаза красноречиво говорили: «А вы, оказывается, очень даже милый».

— Я бы хотел, мисс Сиклифф, чтобы вы постарались в точности припомнить его слова.

— Что ж, я попытаюсь. Он, как всегда, пытался ко мне пристать. Поинтересовался, в частности, не собираюсь ли я заскочить к нему и посмотреть на его работу. Не помню даже, что я ему ответила. Я только сказала, что вовсе не собираюсь тащиться куда-то к черту на кулички, и вот тогда он и ответил, что это возле Холлоуэя. Я же предложила, что, возможно, попрошу, чтобы Бейсил отвёз меня туда, а Гарсия, как и следовало ожидать, совершенно рассвирепел. Тем не менее рассказал, как туда проехать, и даже нарисовал некое подобие карты. Только я её, наверное, потеряла.

— Но он назвал точный адрес?

— О, да. И изобразил дом на карте, только я не помню ничего, кроме Холлоуэя.

— Может, хотя бы улицу вспомните? — с надеждой спросил Аллейн.

— Нет, вряд ли. Он её называл и даже помечал, но я начисто забыла.

— Что ж, благодарю вас, мисс Сиклифф.

Сиклифф встала, но вдруг поморщилась и на мгновение закрыла глаза.

— В чем дело? — спросила Трой.

— Опять у меня эта жуткая головная боль, — простонала Сиклифф.

— Вы даже побледнели, — посочувствовала Трой. — Может быть, вам стоит прилечь? Дать вам аспирин?

— Бейсил уже отдал мне свой, спасибо. — Сиклифф извлекла из сумочки зеркальце и озабоченно посмотрелась.

— Ох, ну и видик у меня, — сокрушённо покачав головой, произнесла она и покинула библиотеку.

— Она всегда так держится? — полюбопытствовал Аллейн.

— Да, почти все время. Жутко избалованная особа. Что ж, мужчины ей в самом деле прохода не дают.

— Да, — рассеянно кивнул Аллейн.

Он залюбовался Трой — изящной посадкой головы, прямой линией бровей, загадочными серо-зелёными глазами.

— Вы очень устали? — заботливо спросил он.

— Кто, я? Со мной все в порядке. — Трой присела и протянула тонкие руки к огню. — Никак не идёт из головы эта трагедия.

— Неудивительно, — сказал Аллейн, а про себя подумал: «Сегодня она держится со мной почти по-дружески».

— Странное дело, — медленно продолжила Трой. — Почему-то все мои мысли неизменно возвращаются к Гарсии, а не к Соне, бедной малышке. Вы, инспектор, можете говорить со мной начистоту — я прекрасно знаю, что вы подозреваете именно Гарсию. Особенно — после всего, что вам вчера наговорили Филлида Ли и Малмсли. Конечно, в некотором роде, Гарсия — мой протеже. Он ведь заявился ко мне, когда буквально умирал от голода. Да, я отдавала себе отчёт в том, что совесть у него начисто отсутствует, что человек он совершенно аморальный, но все же — помогала ему. Дело в том, что в нём сидит настоящий гений, а уж я не из тех, кто разбрасывается этим словом, поверьте. Погодите минутку.

Она ненадолго отлучилась, а, вернувшись, поставила на стол перед окном маленький бронзовый бюст старой женщины и раздвинула шторы. В холодном утреннем свете бронзовая голова вмиг преобразилась. Аллейн поразился чистоте и изяществу линий, простой, но вместе с тем горделивой торжественности, исходившей от работы скульптора. Голова словно дышала.

— «Распалась связь времён», — сам не зная почему, пробормотал Аллейн.

— Вот именно, — кивнула Трой, нежно поглаживая бюст длинными пальцами. — Гарсия подарил мне её.

— Да, такое впечатление, будто его вдохновляют сами боги, — сказал Аллейн.

— Увы, этот шедевр создан руками развратного, наглого и совершенно бессовестного мошенника. Но — гениального. И все же… — Голос Трой предательски задрожал. — Осудить и приговорить к смерти человека, создавшего такой шедевр…

— О Господи, я все понимаю, — вырвалось у Аллейна. Он встал и беспокойно заходил взад-вперёд по комнате. Затем подошёл к Трой.

— Не плачьте, умоляю вас.

— Господи, а вам-то что до моих слез?

— Да, вы правы, конечно, — сокрушённо покачал головой Аллейн.

— Выполняйте свою работу, инспектор, — сказала Трой. Отвернув от него заплаканное лицо, она чем-то походила на мальчика. Порывшись в кармане, достала платок, неприлично выпачканный краской. — О, черт! — в сердцах выругалась она и швырнула платок в корзинку для мусора.

— Возьмите мой, — поспешно предложил Аллейн.

— Спасибо.

Аллейн отвернулся и облокотился о камин. Трой шумно высморкалась.

— Моя матушка просто влюбилась в ваш, а точнее — мой — портрет, — произнёс Аллейн, обращаясь к камину. — Говорит, что за всю жизнь не получала лучшего подарка. А она неплохо разбирается в живописи. Кстати говоря, она сразу же узнала сюжет Поля де Лимбурга в той иллюстрации, что передрал Малмсли.

— Что! — воскликнула Трой.

— Как, а разве вы не заметили? — спросил Аллейн, не поворачивая головы. — Что ж, это делает честь аллейнскому семейству. Я имею в виду рисунок с изображением троих косцов на фоне средневекового замка; собственно говоря, это — Сент-Шапель. Помните?

— О Господи, а ведь вы правы, — с силой сказала Трой. — Она всхлипнула, ещё раз высморкалась и спросила: — Там, на камине, случайно не лежат мои сигареты?

Аллейн протянул ей сигареты и поднёс зажжённую спичку. При виде прелестной замурзанной мордашки Трой, ему вдруг остро захотелось поцеловать её.

— Вот ведь змей! — процедила Трой.

— Кто — Малмсли?

— Кто же ещё. С такой окладистой бородой, весь из себя благообразный и изрощенный.

— Такого слова нет, Трой.

— Почему это?

— Может быть, вы имели в виду — изощрённый?

— Возможно. Не занудничайте. Лучше скажите — вам удалось пригвоздить Малмсли к позорному столбу?

— Да. Он покраснел, как рак.

Трой расхохоталась.

— Звонкая оплеуха нашему Седрику.

— Я должен продолжать свою грязную работу, — вздохнул Аллейн. — Могу я воспользоваться вашим телефоном?