Обещай мне - Харлан Кобен

— Ты бы предпочла, чтобы я себя жалел.

— От этого могло бы быть больше толку. Дело в том, что ты так ушел в работу, что мне стало страшно. Ты за все брался с таким остервенением, что буквально душил в объятиях. И неожиданно стал смертельно опасен. Ты не хотел больше ничего терять, и вдруг…

— Как у тебя все складно получается, Джессика! Жаль, не помню, кто в университете читал «Введение в психологию». Сейчас тобой бы точно гордились!

В ответ Джессика только покачала головой.

— Что? — спросил Майрон.

— Ты ведь до сих пор не женат? Не так ли, Майрон?

— Ты тоже не замужем.

— Тушé. Но скажи, за прошедшие семь лет у тебя был хотя бы один серьезный роман?

— Есть прямо сейчас, — пожал плечами Майрон.

— Правда?

— Что, удивлена?

— Нет, но подумай вот о чем. Вот ты мистер Верность, мистер Долгосрочные Отношения. Почему же ты так долго не мог найти мне замену?

— И ты еще спрашиваешь? — воскликнул Майрон. — А не ты ли отвратила меня ото всех остальных женщин?

— Это можно было бы понять. — Джессика выгнула брови. — Но я так не думаю.

— Тогда я весь внимание. Почему? Почему я еще не счастливый муж?

— Я до сих пор сама пытаюсь это выяснить, — ответила Джессика.

— И не напрягайся. Тебя это больше касается.

Она снова пожала плечами.

Они сидели вдвоем, совсем как в старые времена. К своему удивлению, Майрон чувствовал себя очень комфортно.

— Помнишь мою приятельницу Клэр? — спросил Майрон.

— Она вышла замуж за такого деревянного парня, верно? Мы были у них на свадьбе.

— Его зовут Эрик. — Майрон не хотел вдаваться в подробности, поэтому начал с другого. — Вчера вечером он признался, что у них с Клэр не все ладно. Говорит, что это неизбежно, что со временем чувства притупляются и жизнь идет совсем по-другому. Говорит, что ему не хватает влечения.

— Загулял на стороне? — спросила Джессика.

— С чего ты взяла?

— Судя по всему, он пытается найти себе оправдание.

— Значит, ты не думаешь, что со временем чувства могут притупляться?

— Конечно, в этом что-то есть. Страсть не может бить ключом постоянно.

Майрон неторопливо обдумал ее слова.

— У нас била.

— Била, — согласилась Джессика.

— И чувства не притуплялись.

— Не притуплялись. Правда, мы были молоды. Может быть, именно поэтому в конце концов и разошлись.

Он задумался над ее словами. Она снова взяла его руку. Снова электрический разряд. Джессика заглянула ему в глаза. Так, как она смотрела раньше. Майрон замер.

Ой-ой-ой!

— Как у тебя с новой подругой? — спросила Джессика. — Ты хранишь ей верность?

— А у тебя с Пистоном? Ты хранишь ему верность?

— Удар ниже пояса. Речь не о нас со Стоуном. И не о твоей новой подруге. Речь о нас с тобой.

— И ты думаешь, что, если мы с тобой быстренько трахнемся, все встанет на свои места?

— Вижу, ты по-прежнему на редкость красноречив с дамами.

— И раз уж я такой красноречивый, говорю тебе «нет»!

Джессика покрутила пуговицу на блузке. У Майрона тотчас пересохло во рту. Однако она быстро остановилась.

— Ты прав, — сказала она.

Майрон так и не понял, расстроен он или нет, что она не пыталась настаивать. Интересно, как бы он поступил, если бы она не остановилась?

Они продолжили беседу, но говорили только о прошлом. Майрон рассказал ей о Джереми, о его заграничной службе. Джессика — о своих книгах, родственниках, о том, как работалось в Калифорнии. Она не упоминала Пистона, а он молчал об Эли.

Наступило утро. Они все еще сидели на кухне. Проболтали несколько часов, но оба этого не заметили. Им было просто хорошо. В семь утра зазвонил телефон, и Майрон снял трубку.

Это был Уин.

— Наш любимый учитель едет па работу.