Обещай мне - Харлан Кобен

— Излагайте!

— Господи, когда ты только перестанешь так отвечать по телефону? «Излагайте!»

Молчание.

— Этот Гарри Дэвис все еще едет в школу?

— Да.

— Я тоже выезжаю.

Ливингстонская старшая школа. Его альма-матер. Майрон завел машину. До школы было не больше двух миль, но тот, кто за ним следил, был либо уж совсем неопытен, либо не считал нужным прятаться. А может, после столкновения с Близнецами Майрон просто стал проявлять осторожность. Но серый «шевроле» не отставал от него с самого первого поворота.

Он снова позвонил Уину и услышал знакомое:

— Излагайте!

— За мной «хвост», — сообщил Майрон.

— Снова Рочестер?

— Возможно.

— Марка машины и номерной знак?

Майрон сообщил.

— Мы все еще на двести восьмидесятом шоссе, поэтому потяни время. Провези их по авеню Маунт-Плезант, я пристроюсь к ним сзади, и мы встретимся на выезде с кольца.

Майрон так и поступил. Он свернул к школе Харрисон, чтобы там развернуться. «Шевроле» проехал прямо, но когда Майрон вернулся на Ливингстон-авеню, двигаясь в обратном направлении, серый «шевроле» уже снова был сзади.

Майрон добрался до кругового движения перед школой, припарковался и вылез из машины. В этой части города не было магазинов, но в кирпичных строениях квартала кипела бурная жизнь. Здесь располагались полицейский участок, здание суда, городская библиотека, но самым оживленным местом, безусловно, была Ливингстонская старшая школа.

На площади перед ней было полно пешеходов и тех, кто решил совершить утреннюю пробежку. Основную массу составляли довольно пожилые люди, но не все — к Майрону трусцой приближалась группа из четырех очень аппетитных девушек лет двадцати.

При виде их Майрон улыбнулся и поднял бровь.

— Привет, красавицы! — сказал он, когда они поравнялись.

Две из них хихикнули, а две посмотрели так, будто он произнес непристойность.

Рядом появился Уин.

— Ты одарил их своей неотразимой улыбкой?

— Я бы оценил ее процентов на восемьдесят — девяносто.

Уин внимательно посмотрел им вслед, после чего заключил:

— Лесбиянки!

— Должно быть.

— Девчонок тут бегает немало, ты не находишь?

Майрон прикинул, что девушки были моложе его лет на пятнадцать — двадцать. При взгляде на них совсем не хотелось чувствовать разницу в возрасте.

— Машина, которая ехала за тобой, — сообщил Уин, по-прежнему не сводя глаз с бегуний, — принадлежит полиции, а в ней — двое полицейских в форме. Они остановились на парковке библиотеки и наблюдают за нами через телеобъективы.

— Ты хочешь сказать, что они смотрят на нас прямо сейчас?

— Возможно, — согласился Уин.

— Как я выгляжу?

Уин неопределенно махнул рукой.

Майрон подумал, что бы это могло означать.

— Наверное, они до сих пор считают меня подозреваемым.

— На их месте я бы считал, — подтвердил Уин, глядя на устройство, напоминавшее коммуникатор, которое держал в руках. На дисплее высвечивалась карта с движущейся точкой. — Наш любимый учитель подъезжает.

Стоянка для машин преподавателей находилась у западного крыла школы. Майрон и Уин направились туда пешком. Они решили, что лучше поговорить с ним на улице, пока не начались уроки.

— Угадай, кто навестил меня сегодня в три часа ночи? — сказал Майрон.

— Винк Мартиндейл?[13]

— Нет.

— Мне он нравится.

— А кому — нет? Джессика.

— Я знаю.

— Как… — начал было Майрон и осекся. Он позвонил Уину по сотовому, когда услышал щелчок замка, но выключил телефон, когда они с Джессикой направились на кухню.

— Ты трахнул ее? — поинтересовался Уин.

— Да. И не один раз. Но ни разу за последние семь лет.

— Молодец! Но скажи, она пришла перепихнуться, чтобы вспомнить прошлое?

— «Перепихнуться»?

— Так выражались мои англосаксонские предки. Так как?

— Джентльмен никогда не позволяет себе поцеловать, а потом об этом рассказывать. Но мой ответ — да.

— И ты отказался?

— Я сохранил целомудрие.

— Экое благородство! — заметил Уин. — Некоторым оно может даже понравиться.

— Но не тебе.

— Нет, я бы назвал это — и заметь, что я не называю вещи своими именами, — полным идиотизмом!

— Я встречаюсь с другой.

— Понятно. А вы с мисс Шесть Целых Восемь Десятых дали друг другу клятву спать только друг с другом?

— Не в этом дело. Так не бывает, чтобы в один прекрасный день вдруг заявить: «Эй, а давай больше ни с кем, кроме как друг с другом, не будем трахаться!»

— То есть ты не давал никаких таких обещаний?

— Нет.

Уин поднял руки, сдаваясь.

— Тогда я вообще ничего не понимаю! От Джессики плохо пахло или еще что?

Уин в своем репертуаре.

— Отвяжись, ладно?

— Как скажешь.

— Если бы я с ней переспал, то только бы все усложнил, неужели не понятно?

Уин молча смотрел на него.

Они прошли еще немного вместе, потом Уин спросил:

— Я тебе еще нужен?

— Не думаю.

— Тогда я буду в офисе. Если возникнут неприятности, нажми кнопку телефона.

Майрон кивнул, и Уин ушел. Гарри Дэвис вылез из машины. На стоянке сидели, не смешиваясь, несколько групп подростков. Майрон покачал головой — ничего не менялось. Все готы были в черном с серебряными заклепками. «Мозги» в рубашках из полиэстера с короткими рукавами и воротничками на пуговицах. Все как один имели при себе тяжелые рюкзаки и походили на продавцов одной торговой сети, собравшихся на свой съезд. Больше всего было «Джоков», расположившихся на капотах машин и одетых, несмотря на теплую погоду, в короткие спортивные куртки с кожаными вставками.

У Гарри Дэвиса была походка и приветливая улыбка человека, которого все любили. Он выглядел и был одет как типичный преподаватель старшей школы. С ним здоровались ребята из всех групп, что само по себе говорило о многом. Первыми его приветствовали «Мозги»:

— Эй, мистер Ди!

Майрон остановился. Он вспомнил о выпускном альбоме Эйми, где она писала о своих любимых учителях: мисс Корти и… мистере Ди.