Тайна старого городища - Константин Мстиславович Гурьев

Не спеша со встречей, он неспешно навел справки о Клевцове.

Первоначальные предположения подтвердились. Клевцов Борис Борисович, доктор наук, профессор, директор гуманитарного института, входящего в состав университета. По слухам, притязает на должность ректора и имеет неплохие перспективы. Во всяком случае, популярность его велика, и поддержка значительной части тех, кто будет принимать решение, достаточно вероятна. Ну, впрочем, это в теории. Как это перельется в практику — неизвестно. И потом, процесс «принятия решения» сам по себе достаточно сложен, если не сказать — запутан. Ну, и, конечно, совсем непубличен.

Натасканный в аппаратных играх, Толя сразу же понял, что намек на поддержку Клевцов поймет сразу и долго раздумывать не будет: выборы ректора планировалось провести не позднее декабря, но министерство пока никак не реагировало ни на один «сигнал с мест». Молчали и все. Хотя формально в ноябре сроки пребывания в должности нынешнего ректора истекали, и вопрос подвисал.

А сейчас июль, скоро — август, а там и начало учебного года. У вуза ведь свои правила и обычаи.

Устроить случайную встречу с Клевцовым оказалось совсем несложно, и они встретились нос к носу на какой-то дежурной «летучке» по вопросам наплыва абитуриентов на период зачисления, а также поведения молодежи, особенно приезжей. Оторвавшись от мамы-папы, они ныряют в океан мирских соблазнов, глупостей и их последствий. В прежние годы случалось довольно много скандальных историй, в которых потом звучали громкие фамилии, поэтому сейчас были предприняты особые меры обеспечения порядка, и обсуждались эти меры и их результаты дважды в неделю по понедельникам и пятницам.

В общем, Толя сделал так, что от университета был приглашен Клевцов, с которым они встретились случайно в коридоре и обменялись парой фраз. Толя сделал вид, что разговор закончен, а потом вдруг сказал:

— Кстати, чуть не забыл: мне было интересно послушать ваш доклад. К сожалению, сегодня сложно заниматься историей: те, у кого есть деньги, хотят жить сегодняшним днем.

Клевцов отреагировал в точном соответствии с замыслом Толи.

— Да, но речь ведь идет не только об истории. Тут ведь главное в том, чтобы не замыкаться…

— Да-да, я понимаю, — непреклонно перебил Толя и посмотрел на часы.

Когда-то давно он решил, что карманные часы несут в себе гораздо больше смысла и значения, чем часы наручные, а тем более те, которыми сейчас пользуется большинство мужчин — на мобильном телефоне или любом ином гаджете, и купил себе часы карманные, на цепочке, которые носил — в полном соответствии с названием — в кармане жилета.

Поэтому, когда он, чуть сдвигая полу пиджака, доставал серебряную луковицу и сноровисто открывал крышку, когда звучал негромкий мотив, когда становилось ясно, что хозяин часов превыше всего ценит время и не может позволить себе роскошь терять его, собеседник начинал смущаться и торопливо прощался.

Клевцов повел себя точно так же, но Толя доиграл свою партию до конца. Вернув часы на место и видя руку Клевцова, протянутую для прощания, он медленно и задумчиво сказал:

— Вот что…

Потом еще раз:

— Вот что…

И снова замолчал, не скрывая, что глубоко задумался. И продолжил:

— Вот что, вы мне позвоните сегодня… нет… завтра… после обеда. Интересно будет побывать на передовой научного фронта.

Знал, что позвонит и примет все условия игры, которую Толя еще не продумал до конца. Но продумает. Непременно!

Толя прежде ничего не слышал об этом самом сепаратизме и сейчас не стал себя изводить лишними знаниями, хотя и почитал кое-что по диагонали. Целостной картины никак не получалось. Скорее было впечатление какой-то театральной постановки, сделанной силами отдыхающих в санатории.

Что касается Клевцова, то он к встрече подготовился весьма солидно и принес с собой книги, документы, даже географические карты и схемы, чего Толя, честно говоря, и не ожидал. Клевцов отнял кучу времени, но и пользы эта встреча принесла неожиданно много.

Слушая нескончаемый поток слов, которые лились из Клевцова, Толя понял главное: на эту наживку клюнет не только губернатор, но и многие из тех, кто им управляет. И если все пройдет хорошо, если ряды «управляющих» будут прорежены, те, кто останется, не забудут его, Толи, заслуг. А это перспектива, и перспектива хорошая, но только не надо спешить!

Поблагодарив Клевцова за «прекрасное и научное изложение сложной проблемы», Толя отправил его восвояси, уже точно зная, что вскоре тот о себе напомнит, и будет напоминать долго и настойчиво.

Это и было первой частью плана.

Прошло несколько недель, в Городе готовились провести семинар мелких и средних предпринимателей с участием кого-то из столиц: и федеральной, и региональной. Планировалось общение на нескольких площадках, и Толя выбрал для себя четыре, где следовало бы появиться. Во-первых, там могли появиться люди с интересами, а во-вторых, и это главное, там планировалось появление министра, а возможно, и премьера. Такие возможности упускать нельзя!

Именно там, на одной из площадок, Толя и был выловлен Клевцовым, который на этот раз был почти бесцеремонен.

Преградив Толе путь, он задышал ему почти в ухо:

— Ну, вы же понимаете, что сейчас — самое подходящее время для того, чтобы выступить с вашим предложением и пригласить в область инвесторов?