Тайна старого городища - Константин Мстиславович Гурьев

— А дружок-то твой всех бы заложил без раздумий.

И отправился к вертолету.

Пожалуй, недели три понадобилось Толе, чтобы сложить два и два и понять: это были смотрины! А то обстоятельство, что после этого ему ни на что больше не намекали, и является главным решением: парень, все в твоих руках, а нам ты нравишься, с тобой мы готовы иметь дело.

Именно тогда Толя и задумался о своем будущем.

О большом будущем.

Правда, иногда он совмещал все тот же досадный прокол и следующую встречу в Нормандии и размышлял, а не хватается ли он за эту фантазию, как утопающий хватается за соломинку.

17

Предположение переросло в уверенность довольно быстро, и Толя стал обдумывать план, который ему предстоит выполнять в полном одиночестве, потому что никакие помощники тут не нужны. Любой помощник, догадавшись о стратегической направленности замысла Толи, сделает две вещи: либо заложит его губернатору, либо постарается вытеснить из комбинации, которую Толя сам же и задумал. И непонятно, какой вариант хуже. Ясно было лишь одно: осторожность, осторожность и еще много-много-много раз — осторожность!

Принципиальная модель была ясна: втянуть друга-губернатора в какую-нибудь долгую историю с завершением, которое едва виднеется за толщей времени, и заставить его действовать, заставить его сделать хотя бы несколько невнятных шагов, которые потом в сочетании с чем-то другим ясно дадут понять, что он вышел из-под контроля.

Чьего контроля?

Поначалу ответ был один-единственный, но потом, поразмыслив, Толя подумал, что в идеале губернатор, разбрасывающийся верными людьми, должен попасть под удар и кремля, и хозяев края.

Прекрасный вариант получился бы! Одно плохо — нет идеи, а она должна провоцировать, будоражить, вызывать острое желание ухватиться и не отпускать! И не делиться ни с кем!

Да-да! Это будет замечательно, если удастся подчеркнуть нежелание губернатора делиться хоть с кем-нибудь!

Как часто бывает, идея пришла со стороны и замысла не имела вовсе. Это были просто несколько предложений, сказанных на каком-то круглом столе в местном университете, куда Толю пригласили в надежде на то, что он поможет ректору протоптать дорожку к губернатору. Отказываться было недальновидно, потому что будущее Толи все еще маячило где-то во мраке, а в таких условиях ни от чего не надо отказываться раньше времени.

Круглый стол — давно известный метод попрошайничества, когда встречаются, будто на равных, те, у кого есть деньги, с теми, у кого есть проворные языки. Правда, у тех, у кого есть деньги, есть еще желание сделать хоть что-то значительное, а у тех, кто обладает изворотливыми языками, кроме них, нет ничего. Тем не менее, как советовал один в недавнем прошлом известный экономист, «надо делиться», и делились. Не в особенной надежде на прибыли, а в надежде на то, что это оценит областная (или городская) администрация в некоторых сложных ситуациях.

В конце концов, деньги ведь не самое главное в жизни…

На тот круглый стол Толя попал в качестве «большого и важного гостя», вокруг которого крутились все, но в строгом соответствии с ранжиром, и до начала заседания компанию ему составлял ректор — молодой и лишь недавно избранный на эту должность.

Ректор, конечно, прекрасно понимал, что ни на никакое министерство надежды нет, и помощь может прийти только из здания областной администрации, расположенного как раз наискосок от главного здания университета, но пыжился, рассказывая о каких-то «реальных перспективах» и «проектах с участием зарубежных спонсоров».

Толе это надоело с самого начала, но некоторое время он заставлял себя терпеть, соблюдая этикет. Потом, когда пустая болтовня утомила, он стал развлекаться, то и дело отвлекаясь от разговора с ректором, чтобы поздороваться то с одним, то с другим преподавателем, у которых он еще учился. Некоторым он делал своего рода рекламу, добавляя что-нибудь вроде, «когда мы с Андреем Глебовичем были студентами, то очень боялись ваших экзаменов». Он понимал, что теперь ректор будет хоть немного, но опасаться конфликтовать с теми, кого, оказывается, когда-то побаивался сам губернатор!

Побаловавшись так, он хотел было уйти еще до начала пленарного заседания, но все-таки удержался и заставил себя слушать доклады. Нудные доклады, где слова цеплялись сами за себя без помощи смысла, не оставляя следов в памяти.

Доклад Клевцова тоже привлек его внимание не сразу. Лишь в машине по дороге на обед Толя вдруг заметил, что какие-то обрывки фраз, слова то и дело царапают его память. Он не сразу понял, почему так происходит, но сосредоточился, стараясь поймать хотя бы общее значение, потому что такие сигналы всегда давали ему какие-то импульсы.

Прошло несколько минут, пока он смог восстановить тот момент, к которому мозг подсознательно возвращал его снова и снова. Сперва он вспомнил, что речь шла о том, как в прежние времена самые разные политические силы заводили разговоры о том, чтобы объединить зауральские территории России и создавать систему управления, ориентирующуюся не только на исключительно столичные потребности и представления, но и учитывающую местные экономические интересы.

Потом он вспомнил, что говорил об этом именно Клевцов.

Да! И сказал он примерно так, как вспомнилось Толе. Ну, может, некоторые слова он сам поставил, но все по смыслу, никаких отступлений от мыслей Клевцова. Интересно. Потом к общему рисунку стали прибавляться детали, уточнявшие общее направление, и Толя понял, что Клевцов говорил