Иллюзия убийства - Кэрол Макклири

Я еду дальше в гостиницу, в которой помощник капитана «Ориентала» зарезервировал для меня номер. Он также проследил за тем, чтобы мою обезьянку перенесли на пароход «Океаник» и, с моих слов, дали распоряжение стюарду ухаживать за ней до нашего отплытия.

Когда я вхожу в холл гостиницы, ко мне подходит женщина:

— Мисс Нелли Блай?

— Да.

— Я жена Джона Кливленда.

— Амелия?

— Да, Амелия Кливленд.

Происходит тот редкий случай, когда я теряю дар речи и просто смотрю на нее. Она немного старше меня — наверное, ей около тридцати. Привлекательная, строго, по-вдовьи в черное, одетая женщина, очки с тяжелой оправой, очень светлые волосы собраны в пучок на затылке и спрятаны под шляпой. Она говорит с английским акцентом.

— Как я понимаю, вы были свидетельницей ужасного случая. — Женщина промокает уголки глаз кружевным платком.

— Да-да. Это была… трагедия. — Собравшись с мыслями, я веду ее к дивану. — Какая неожиданность! Я не представляла себе, что вы в Гонконге. Я была готова искать вас по всему свету после возвращения домой. — Я качаю головой, все еще не веря своим глазам.

— Муж планировал встретиться со мной здесь. Его компания направляла Джона сюда после встреч с клиентами в Египте. Вы, вероятно, были потрясены, когда его зарезали на ваших глазах.

Я только молча киваю. Можно ли рассказывать ей, как кровь хлестала из его раны?!

— Он сказал мне ваше имя. Его последняя мысль была о вас.

— О Боже! — Она опускает глаза и, кажется, сейчас лишится чувств.

— Я принесу вам стакан воды.

Она берет меня за руку, когда я встаю.

— Он передавал что-нибудь для меня?

— Господи, я совсем забыла. Да, конечно. Я сейчас принесу.

Оставляю ее на диване и быстро иду к лестнице, чтобы подняться в свой номер. Я могу справиться с любой жизненной ситуацией, но перед горем пасую. Я бегу от него, чтобы не сталкиваться с ним. Мама говорит, это потому, что я очень переживала, когда не стало отца, — тогда мне было шесть лет. Сейчас поднимусь к себе в номер, достану ключ из каблука ботинка, и самообладание вернется ко мне.

У лестницы меня останавливает портье и передает конверт с эмблемой телеграфа. Поднимаясь по ступеням, я открываю конверт и читаю ответ лондонского корреспондента:

«Дж. К. 34 года, холостяк, работал компании ножевых изделий 8 лет. Умер чахотки 2 года назад, похоронен Лондоне».

Я останавливаюсь посередине лестницы как вкопанная и не могу отвести глаз от телеграммы. Джон Кливленд в самом деле был торговцем ножевыми изделиями в течение восьми лет, но умер по естественной причине два года назад в возрасте тридцати четырех лет. Корреспондент наверняка посетил кладбище, дабы убедиться, что он действительно умер и похоронен.

Самое главное — этот человек был холост.

Я оборачиваюсь и смотрю на женщину, которая встала с дивана. Не знаю, что она прочитала на моем лице, только ее охватила паника. «Амелия» поворачивается и бежит к двери.

Я бросаюсь за ней и налетаю на мужчину и женщину, поднимающихся по лестнице. Не обращая на них внимания, я сбегаю по лестнице к выходу и слышу брошенное мне вдогонку: «Грубиянка!»

Я снова на улице, смотрю направо и налево, мечусь туда-сюда, но женщины и след простыл — ее поглотили толпы людей на тротуаре и армада рикш и паланкинов, движущихся в обоих направлениях по мостовой.