Любовь в преисподней - Надежда Петрунина

– Что такое?

Лиза хихикнула.

– Мы поменялись ролями. Вместо меня ты, Натали, стала циником. А помнишь, на рауте ты так романтично восприняла Елагина.

– Ну, после пары бокалов шампанского, под музыку любой монстр покажется ангелом.

– Монстр? – удивилась Лиза.

– Думаю, да. Ангелы не умеют обогащаться.

– Это клево, что ты наконец стала критически относиться к словам, – мудро заметила Лиза. – Главное – дела. И завтра советую и тебе, и активисту, и всему правлению внимательно изучить документы. У меня тоже сложилось впечатление, что дядюшка и племянник Елагины не так уж просты.

«Да уж, от деляг, которые в два счета сумели обогатиться, можно ожидать любых сюрпризов».

Глава 25

На следующий день Натали в десять утра отправилась в правление. Лиза еще лежала в постели. Она твердо решила не сопровождать бабулю.

«Накануне ночью он явился вовсе не ко мне. Ему нужна была поддержка Натали в борьбе за барский дом». Этот обидный вывод заставил Лизу не только остаться, но и проявить трудовое радение. Обычно ей требовалось несколько дней, чтобы провести уборку в даче. А тут к моменту возвращения бабули оба этажа блестели так, как это возможно в старой даче, покрытой налетом тлена.

Издали было видно, что Натали вернулась на воображаемом белом коне.

– Ну как, ты дала отпор господину Елагину? – спросила Лиза, усаживаясь на веранде после трудовых свершений.

– Ей-богу, не знаю.

– А сверкаешь, как новенькая кофеварка.

Принимаясь за чашку обезжиренного молока, бабуля доложила:

– Данил представил ворох каких-то документов.

– Это все они умеют. – Лиза даже крякнула от досады.

– По бумагам выходит так, что все зараевцы выиграют от дела, затеянного Данилом.

– Ну да. Держи карман шире!

– Барский дом в основном будет отреставрирован. А кое-где и переделан.

– Надеюсь, с разрешения архитектурного управления? – тоном сварливой свекрови поинтересовалась Лиза.

– О да, конечно! И там организуют нечто вроде центра досуга.

– Они все так говорят, когда начинают уклеивать мирных обывателей! – Лиза прищурилась, словно уже видела в перспективе незавидное будущее дома. – А потом все сводится к самым прозаическим вещам: к забегаловкам и борделям!

– Это уж ты хватанула через край!

– У меня больший опыт общения с акулами, чем у тебя, Натали.

– Тогда напрасно ты не пошла со мной. Он тоже жалел.

В это мгновение отблеск надежды сверкнул в Лизиной душе.

– Кто? Кто жалел?!

– Наш активист.

Натали говорила об этом старике Василии Григорьевиче! От досады Лиза сломала веточку сирени в вазе.

– А ты, милая, подумала, что сам господин Елагин жалел о твоем отсутствии! – с неожиданной жесткостью заявила Натали. – Нет, Лиза, он ни разу не вспомнил о тебе.

– Да с чего ты взяла?! Я, кстати, тоже ни разу не вспомнила о нем! Меня куда больше интересует, не уменьшится ли сумма поступлений в казну кооператива! – Об общественных интересах Лиза говорила с таким жаром, что ей поверил бы каждый! Любой человек, кроме бабули…

Над верандой повисло молчание. Оно было весьма красноречивым.

Через минуту Натали сцепила руки и сказала:

– Знаешь, Лизок. Давай расставим все точки над «i». Елагин вернулся сюда другим человеком. Он и тот Данька, который отирался иногда возле нашей дачи, – это два разных человека.

– Ты думаешь, я не знаю акул бизнеса?! Да…

– Помолчи! – Лицо бабули стало каменным. Такой суровости Лиза не видела на ее физиономии уже несколько лет. – Ты должна знать. Зараевские кумушки намекали, что где-то там, кажется, в Италии, у него уже есть невеста. Дочка не то владельца сети ресторанов, не то сама крутая фотомодель. Из тех, кто получает по сотне тысяч «гринов», как ты говоришь, за час работы.

– Меня не волнуют грязные деньги этой итальянки! – завопила Лиза. Собрав последние силы, она удержалась от того, чтобы не швырнуть вазу с сиренью в окно.

– Во-первых, они не грязные. Во-вторых, они и не должны тебя тревожить. Также, как и сам господин Елагин.

Жесткая интонация бабули, а, возможно, горький смысл ее откровений вдруг поразили Лизу настолько, что она… зарыдала.

От изумления бабуля разинула рот и несколько секунд не могла ничего выговорить. Как рыба, выуженная из пруда, она только заглатывала воздух. Спустя какое-то время Натали тихо сказала:

– Я и не думала, что это настолько серьезно…

Проклиная себя, Лиза размазывала кулаками потоки слез. Спазм перекрыл ее горло. Но все-таки ей удалось пробормотать:

– Все не так!.. Ты не так поняла…

В эту минуту у калитки раздался какой-то шум. Бабуля и внучка растерянно взглянули в ту сторону.

К Натали шла делегация активистов с Василием Григорьевичем во главе. Он нес в руках пузатую бутыль вишневой наливки.

– Шуруй наверх, – приказала бабуля. – И не выходи ни при каких обстоятельствах. Твоя рожа сейчас страшнее атомного взрыва!

Одним прыжком Лиза вскочила на середину лестницы.

В гостиной она взглянула на себя в зеркало: ведьма из старинного склепа, не иначе! Опустившись на диван, Лиза попыталась рассматривать иллюстрированный альбом с репродукциями импрессионистов. Обычно они передавали ей свои радостные флюиды. Но сейчас этот номер не прошел.

Весть об итальянской секс-партнерше Елагина обескуражила Лизу. «Что я строю из себя наивную простушку? Я предполагала, будто Данил явился сюда с нулевым жизненным опытом? А как же те годы, когда он из нескладного подростка превратился в зрелого мужика? Натали во всем права. Это уже другой человек. Смирюсь я с этим или нет, реальность не перестанет быть таковой».

Мысль о том, что она должна сделать над собой усилие и адекватно воспринять действительность, принесла Лизе еле заметное, но облегчение…

Мир не изменится оттого, что Лиза нырнет в свои грезы. Там, среди перистых облаков пустых мечтаний, тепло и сладко. Но это не реальная жизнь. Современный мир – это многослойный пирог. Так вот Данил Елагин попал в «топ», в верхушку из взбитых сливок. Тогда как она, Лиза Леонтьева, осталась в нижнем слое, том самом, который принимает на себя самый резкий огонь и часто подгорает…

Спору нет, и для нее всегда остается шанс в этой жизни.

Например, сделать карьеру в каком-нибудь бизнесе. Несмотря на общий обвал, реклама и туризм, кажется, сумеют выкрутиться… Короче, надо дерзать! А не размазывать по щекам сопли оттого, что какой-то там парень предпочел ей итальянскую фотомодель! Пусть будут счастливы! И богаты! Как говорится, ветер им в паруса!

Лиза подошла к зеркалу. Причесывая свои длинные пепельные волосы, почувствовала облегчение. Затем заколола их на макушке в деловитый узел. Возвращение к жизни состоялось.

Снизу доносились громкие голоса зараевцев. За рюмкой наливки они чествовали бабулю.

– Вы, Наталья Сергевна,