Потерянные души - Майкл Коллинз

— Какой проблемой?

— Владелец немецкого ресторана, где вы обедали, говорит, что помнит вас. Помнит, что вы громко спорили с какой-то женщиной. Вы помните, как обедали в немецком ресторане?

— Да.

— И женщина была?

— Лойс.

— Вы помните предмет спора?

— Не знаю…

— Вы сказали что-то вроде того, что сожжете свой дом и получите страховку? — Будто удар под ложечку. — Вы слушаете? — Я задышал в трубку. — Не знаю, откопает ли это обвинение. Подождем, увидим, но выглядит это скверно.

Я повысил голос:

— Он выдернул мои слова из контекста.

— Не вздумайте признавать, что вообще был контекст. Стоит присяжным это услышать, и в вердикте можно не сомневаться.

Пит сидел у себя в клетке, но тихо и спокойно. По-моему, он смирился с моим присутствием. Он слушал, будто присяжный.

Голос Хейдена гремел у меня в ухе:

— Дело в том, что чем больше я копаю, тем больше обнаруживаю точек соприкосновения между вами и Кайлом. У меня есть показание школьной секретарши, что вы допрашивали Кайла в школе сразу же после того, как Черил увезли в больницу. — Он на мгновение умолк. — Ну? — Я ему не ответил. — Ладно, тогда позвольте задать вам другой вопрос. Вы когда-нибудь звонили Джонсонам домой?

— Нет.

— Бога ради, не лгите мне, Лоренс. Я смотрю в запись ваших телефонных звонков.

Я опустил голову.

— Я звонил ему. Один раз.

— Зачем?

— Не знаю.

— Послушайте, таким ответом вы не обойдетесь.

Я почувствовал, что краснею.

— Я позвонил им сказать, что знаю, как они пытались убить меня, но что у меня на них кое-что есть.

Хейден с шумом выпустил воздух.

— Кто взял трубку?

— Эрл.

— Вы говорите мне, что Эрл пытался вас убить?

Я выждал секунду.

— Да. — Сердце у меня колотилось. — Мы с Черил были слабыми звеньями в сокрытии случившегося. Они тогда же попытались прикончить нас обоих.

Я слышал, как Хейден нервно нажимает на свою ручку. Он сказал:

— Мне необходимо это обдумать… Скажите, звонок Эрлу был сделан до или после того, как вы подали заявление о страховой премии?

— После.

— Следовательно, вы признаете, что подали его, когда уже подозревали, что причиной пожара был поджог? Это обман страховой компании. Этот пункт обвинения доказан! Может быть, у вас найдется что-нибудь и для неопровержимого доказательства обвинения в шантаже?

Я ничего не сказал.

Хейден оставил саркастический тон и сказал без обиняков:

— Я опять смотрю на запись звонков. Так, звонок Лайзе Кэндол, о чем он был?

Меня охватило желание бросить трубку.

— Лоренс?

Я сказал:

— Послушайте, у меня нет сил продолжать.

— У меня тут имеется жалоба, из которой следует, что вас видели у дома Кэндол. Что вы там делали?

Пит повернул голову и выклюнул что-то из своих перьев.

У меня перехватило дыхание.

— Я не обязан отвечать.

— Вы знаете, что Кэндол исчезла?

Я инстинктивно помотал головой.

— Лоренс? Ответьте мне.

— Нет, я не знал, что она пропала, — сказал я холодно. — Не можем ли мы вернуться к моему делу?

— Вы когда-нибудь поднимались в ее квартиру? — По его тону я понял, что он разговаривал с Лейкоком. — У меня есть свидетель, утверждающий, что видел, как вы ставили горшочки у дверей ее квартиры.

Я присел на корточки, зажимая трубку между подбородком и плечом.

— Из сочувствия к ней. Ведь ее ребенка нашел я.

— Вы говорите мне, что питаете чувства к этой женщине?

— Я сказал, что сочувствовал ей!

— И потому начали звонить ей, выслеживать ее и преподносить горшочки. Вы когда-нибудь разговаривали с ней лично?

— Все не так, как вы это представляете. Я не извращенец, если вы на это намекаете.

— Вы не ответили на мой вопрос.

— Нет, я ни разу с ней не встречался. Послушайте, я не понимаю, какое это имеет отношение к делу. Ну, я позвонил ей по телефону, так что? Я же сказал вам: я нашел ее ребенка. Мне было ее жаль. Что плохого в желании помочь кому-то? Почему я должен оправдываться перед вами?

— Вам известно, что в последнем заключении о гибели ребенка этой женщины указано, что в ночь Хэллоуина девочку переехали две разные машины?

— Да, — сказал я.

— Разрешите спросить вас: вы просто сочувствовали ей или вы подозревали что-то неладное?

— Вы спрашиваете или говорите мне, что именно я чувствовал?

— Разрешите, я сформулирую это так: нам необходимо найти убедительные причины, почему вы звонили Кэндол. Я знаю, что Бейнс уже допрашивал Лейкока. Бейнс связал вас с Кэндол. Думаю, мы можем исходить из предпосылки, что у вас возникли новые подозрения, когда оказалось, что в ночь смерти ее дочери на девочку наехала еще одна машина. Договорились?

Я сказал:

— Послушайте, я объясню вам то, о чем мне следовало бы упомянуть раньше. Я знаю, выглядит это довольно бессмысленным. Речь о том, почему я поджидал Кайла возле фермы Джонсона.

— Я слушаю.

— Кайл был знаком с Кэндол.

Я расслышал удивление в голосе Хейдена.

— Что-о?

— Кайл знал Кэндол или познакомился с ней после Хэллоуина. В ту ночь, когда на меня написали жалобу, что я припарковался напротив ее квартиры, я видел, как Кайл высадил Кэндол у ее дома. — Я ощутил недоверие Хейдена. — Полагаю, Кайл сказал Кэндол, что это был несчастный случай.

— Зачем?

Я поколебался.

— Вы не знали Кайла. Он был простодушен. Когда я встретился с ним после того, как Черил стало дурно в школе, он был в полнейшей растерянности. Тогда он еще не знал про аборт. Он верил, что Бог забрал его ребенка, это была кара — око за око. Вот в какого Бога он верил. Он хотел пойти в полицию и признаться. Я сказал Кайлу, что ему следует продолжать добиваться все больших успехов, чтобы спасать женщин вроде Кэндол, у которых нет мужей, покинутых женщин, что он должен делиться деньгами, когда разбогатеет. Я сказал ему, что так он сможет искупить свою вину.

Я услышал, как скрипнуло рабочее кресло Хейдена.

— Чем объяснить, что Лейкок упомянул о вашем визите к Кэндол, но промолчал о том, что ее навещал Кайл?

— Вы знаете, кто этот тип? Мелкий торговец наркотой. Его слова ничего не стоят.